«

»

марта 29 2014

Распечатать Запись

С Петром и Пушкиным сводила их судьба

С Петром и Пушкиным сводила их судьба
5 votes, 5.00 avg. rating (99% score)

                        С Петром и Пушкиным сводила их судьба…

До недавних пор церковь села Осановец Гаврилово-Посадского района казалась ни­чем особым не примечательной. Как и большинство других в ок­руге – разорена и разграблена, с годами ветшала. Использовалась под склады, для сортировки и очи­стки зерна. «Мудрые» руководи­тели местного колхоза пятидеся­тых и начала шестидесятых годов, а их сменилось за то время нема­ло, додумались до того, что рас­порядились пристроить к культо­вому сооружению хлебный ток, отчего фасад храма оказался под почерневшим и подгнившим от времени горбылем.
1Osanovecc--ccerkov_Voskreseniya_Hristova6r_A

Но вот о церкви заговорили. Вначале – об удивительном акустическом эффекте в зимнем при­творе. Для того, чтобы только послушать музыку в нем, люди приезжали из соседних сел, Гаврилова Посада, Иванова… Сам слушал мелодии под сводами храма и могу засвидетельствовать – это какое-то божественное наважде­ние: звуки воспринимаются как бы размягченными, податливы­ми, обволакивающими сознание, ум. Человек забывает обо всем, полностью находится под влас­тью музыки…

А потом пошли разговоры о внутреннем убранстве храма. Ме­стами осталась настенная рос­пись, в ней чувствуется рука боль­шого мастера: лики святых слов­но живые, поражает стойкая яр­кость красок. И это несмотря на пласты времени, варварское обра­щение с росписью воинствующих атеистов-сталинцев. Очаровыва­ют неповторимостью, добротно­стью и сохранностью мозаичные полы. Приходится только удив­ляться возможностям и высокому художественному ремеслу наших пращуров: подобного в наше вре­мя уже не делают.

Среди молодежи села стали раздаваться голоса о восстановле­нии храма. Инициативу поддер­жал  председатель кол­хоза А. Легошин.

Пристройку разобрали. И селя­не ахнули: открылись большие, во всю высоту здания, углубленные колонны, окна с узорчатыми ре­шетками, обрамленные изыскан­ной кладкой «главные врата» – все это привлекало, волновало и тро­гало. Величественность и привлекательность фасаду придала и об­разовавшаяся на месте разобран­ных строений площадь. К ней примкнуло новое административ­ное двухэтажное здание конторы колхоза и сельского Совета; подве­дено асфальтовое полотно дороги, для чего через протекающую тут же речку Липню перекинут широкий бетонный мост. И церковь из ког­да-то забытой чумазой золушки превратилась в красавицу.
0_31855_ab3452ab_XL

Возник вопрос: кем, когда, на какие средства сооружен этот уни­кальный в своем роде храм?

 

Подступы к ответу обнаружи­лись несколько неожиданно. В руки тогдашнего первого секрета­ря райкома партии Н. Основина попала книга о династии графов Толстых, где было мельком ска­зано, что в 1723 году Петр I по­жаловал действительному тайно­му советнику, президенту коммерц-коллегии, кавалеру редкого тогда ордена Андрея Первозван­ного Петру Андреевичу Толстому отписанный в казну двор Шафирова на Мясницкой улице в Мос­кве со всеми строениями, а также имение в 277 дворов крестьян в Суздальском уезде – село Глумово с деревнями. Как известно, та­кое же село есть в Гаврилово-Посадском районе, значительная территория которого во времена Петра I входила в Суздальский уезд. Не это ли «село с деревнями» получил Петр Андреевич?

 

За уточнением обратились в музеи Суздаля и Владимира. Те со­общили: в нынешнем Суздальском районе тоже есть село Глумово…

 

Пришлось самому начать по­иски истины. Перелопатил десят­ки исторических документов, под­шивок старых газет, писем, книг. Вначале надо было узнать, за ка­кие дела получил сподвижник Петра I царские милости. Но в этом помогли не столько докумен­ты, сколько живой человек – прав­нук Льва Николаевича Толстого, ученый-филолог, доцент МГУ Илья Владимирович Толстой.

 

Он отозвался о судьбе П. А. Толстого, как романтичной и в какой-то степени трагичной.

Толстой Петр Андреевич

Петр Андреевич известен исто­рикам как враг Петра I в 70-80 годах семнадцатого века. Он был активным участником дворцовых переворотов и боярских интриг вокруг престола, помог организо­вать стрелецкий бунт, «доставив­ший власть царевне Софье».  Од­нако Петр I, заняв престол, не каз­нил его, не посадил в крепость и даже не отправил в ссылку. Вна­чале оставил на несколько лет во­еводой в Великом Устюге (этот пост он получил еще при Софье), а потом перевел на дипломатичес­кую работу. Самому Толстому царь однажды так объяснил это: «Голова, голова, кабы не так умна ты была, давно бы я отрубить тебя велел…»

 

Действительно, Петр Андрее­вич был личностью незаурядной. Один из его биографов пишет: «В полулегендарном героическом освещении эпохи Петра Великого рядом со светлейшим князем Меншиковым – олицетворенным чес­толюбцем, рядом с князем Ромодановским – олицетворением кро­вожадности, рядом с князем Яко­вом Долгоруким – благородным советником царя, рядом с фельд-цейхместером Брюсом – ученым чернокнижником, – Петр Толстой являлся олицетворением тонкого ума и коварства».

 

Современники ценили Толсто­го и за удивительную работоспо­собность. В 1697 году, в возрасте шестидесяти лет, по указанию Петра он едет учиться в Италию. Изучает итальянский язык, мате­матику и морское дело, много пу­тешествует по стране, восхищает­ся «академией дохтурской вели­кой, в которой бывает студентов по 1000 человек и больше» (выписка из его дневника, изданного в «Русском архиве» за 1888 год). Любуется «преозорочным пись­мом живописным» итальянских художников, дивится «библиоте­ками великими», изучает крепос­тные сооружения, архитектуру.

 

Вернувшись через два года на Родину, Толстой с гордостью пе­редал Петру похвальные аттеста­ты от своих учителей. Иностран­ными языками он овладел на­столько хорошо, что в дальней­шем сделал несколько переводов итальянских и латинских авторов, которые были напечатаны.

 

В то время итальянский язык был дипломатическим, и Петр Андреевич принимал участие во многих государственных перего­ворах и даже дважды сопровож­дал царя за границу.

 

Однако Петр I в то время еще не особо приближал его к себе.

 

«Он (Толстой – И. А.) очень спо­собный человек, – говорил царь, – но, ведя с ним дело, надо из пре­досторожности держать за пазу­хой камень, чтобы выбить ему зубы, если он вздумает укусить». Такое мнение сыграло свою роль: Толстого отправляют послом во враждебную России Турцию.

 

Нелегко пришлось там уже преклонного возраста человеку. Русское посольство все время на­ходилось под стражей янычар, но это не помешало хитрому и наход­чивому посланнику разузнать многое, что требовалось Петру: настроение народа, экономику, строение армии, флота, замыслы турецких правителей.

 

12 лет пробыл Толстой в Тур­ции. Из них два года, во время войны султана с Петром, проси­дел «под башней в глубокой зем­ляной темнице, зело мрачной и смрадной». И это уже в семидеся­тилетнем возрасте, без какой-либо врачебной помощи, вестей с Родины. Надо обладать поистине железной волей, чтобы выдержать все эти мучения.

 

Вскоре Толстой получает но­вое, весьма сложное и щекотливое задание Петра Великого – привез­ти на Родину царевича Алексея, «обвиненного в измене и посяга­тельстве на русский престол при живом отце и скрывавшегося где-то в Австрии или Италии под по­кровительством австрийского императора».

 

Долго пришлось колесить Пет­ру Андреевичу по Европе, преж­де чем он напал на след царевича. Сблизившись с ним, где уговора­ми, где подкупом, а где и просто угрозами заставил вернуться в Москву. Толстому выпало допра­шивать Алексея и вместе с други­ми сенаторами подписывать ему смертный приговор…

 

Именно за возвращение Алек­сея в Россию Толстой и получил имение – село Глумово. А потом – графский титул с передачей его наследникам (вот откуда идет графство Льва Николаевича Тол­стого).

 

В последние годы своей жизни Петр Андреевич опять попал в немилость. Екатерина I уже на смертном одре, за несколько ча­сов до кончины подписала указ о ссылке его в Соловецкий монас­тырь. Сыграли свою роковую роль дворцовые интриги. Толстой был против того, чтобы престол занял сын царевича Алексея Петр II, – понимал, что при нем ему не поздоровится. Но из этого ниче­го не вышло: верх взял Меншиков, собиравшийся женить двенадца­тилетнего Петра II на своей доче­ри.

 

Вскоре с отцом, которому в то время было уже 82 года, за учас­тие в заговоре был сослан на Со­ловки и его сын – стольник Иван Петрович. За полтора года, про­веденных в камере, из-за сырости вся одежда на узниках сгнила. Вначале не стало Ивана Петрови­ча, а потом, через полгода, и Пет­ра Андреевича.

 

Вот и все, что рассказал о П. А. Толстом его сегодняшний потомок. Далее разобраться с об­ширной династией Толстых и их владениями помогли документы.

 

Дети у Ивана Петровича -прапрадеда Льва Николаевича Толстого (а их было десятеро -пять сыновей и пять дочерей) ос­тались целы. Один из сыновей (прадед великого писателя) при царствовании Елизаветы Петров­ны вначале был произведен в над­ворные советники (1759 год), а через год ему, его братьям и сест­рам, были возвращены графский титул и усадьба с селом Глумовом и деревнями. Но опять же – каки­ми?

 

Помогли книги о земельных владениях и книга В. Березина «Исторические описания церквей и приходов Владимирской губер­нии» (1896 год), где сказано, что графам Толстым принадлежали также земли села Шельбово, Дуб­ровка, Осановец и Жавронково. А они практически все примыкают к Глумову. Ответ как будто най­ден. Но не совсем. В царском ука­зе говорится «о деревеньках», а не о селах. Опять выручили архивы. Оказалось, что те же Шельбово, Дубровка, Осановец в петров­ские времена были без приходов и числились деревнями. Тогда как же быть с Жавронковым? Это очень старинное село. В его камен­ной двухэтажной церкви (сейчас ее, как и села, уже нет), возведен­ной вместо деревянной в 1792 году графом Иваном Петровичем Тол­стым, хранился старый антиминс с надписью: «Освятаться алтарь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в церкови… лета от создания мира 7170 (1662 года) при благословении Государя царя и великого князя Алексея Михай­ловича».

 

Прямых документов, указыва­ющих, как попало это село Толстым, нет. Но есть косвенные. По ним можно предположить, что «Жавронково с землями» было выкуплено графской семьей. И понятно: между братьями и сест­рами поделить наследство было непросто – уже очень много ока­залось претендентов. Вот и реши­ли прикупить «крепостных с зем­лицей».

 

Дальнейшие поиски раскрыли много интересного. Все графы Толстые, проживавшие на терри­тории нынешнего Гаврилово-Посадского района, слыли просве­щенными, интеллигентными людьми. Хорошо разбирались в агротехнике, строительстве, архи­тектуре, музыке, литературе. В Ополье из-за притеснения поме­щиков нередко были крестьянские бунты. Один случился и в селе Ры­кове, земли которого примыкали к Осановцу и Шельбову. Однако крепостные Толстых не поддержи­вали бунтарей – свидетельство, что предки великого писателя неплохо относились к своим крестьянам. Об уровне их жизни говорит такой факт. В селе Осановец случился пожар. Сгорело пять крестьянских дворов, пять лошадей, пять коров, около пяти десятков голов мелко­го скота. У двух хозяев к тому же огнем были уничтожены деньги: у одного – 5 тысяч рублей серебром, а у другого – 12 тысяч. (Можно представить, сколько это, когда одна корова стоила двенадцать-пятнадцать рублей).

 

Авторитет Толстых позволил одному из них – Андрею Ивано­вичу – занять пост воеводы в Суз­дальской провинции. Именно при нем в конце восемнадцатого – на­чале девятнадцатого веков нача­лась бурная распашка земли под зерновые. Это привело к притоку в провинцию дополнительных ка­питалов и дало толчок каменно­му строительству, в первую оче­редь церквей. Тогда были возве­дены храмы изысканной архитек­туры в Шекшове, Мало-Давыдовском, Ярышеве, Скомове, а так­же и в вотчинах Толстых – Глу­мове, Шельбове, чуть позже – в Осановце.

 

В селе Дубровка к началу де­вятнадцатого века Петр Борисо­вич Толстой построил так назы­ваемую графскую каменную цер­ковь. По наследству она перешла к сыну Николаю Петровичу, а потом и к его дочери – княгине Абамелек.

Екатерина Николаевна через мужа была в родстве с обширной просвещенной армянской семьей Абамелек-Лазаревых. Она жила в Москве, Петрограде. Бывала в доме № 40 на Невском проспекте, где в пушкинские времена жили Христофор Иоакимович Лазарев и его супруга Екатерина Мануиловна (урожденная Абамелек), вместе с родственниками – Дави­дом Семеновичем Абамелек, его женой Марфой Иоакимовной (урожденной Лазаревой) и шесте­рыми детьми, в том числе Аннуш­кой – любимицей Пушкина.

 

Александр Сергеевич был в дру­жеских отношениях с семьей Аба­мелек. Связь эта началась еще с лицейских лет. Тогда в Царском Селе, в расквартированном там лейб-гвардейском полку служили Давид Семенович Абамелек, его братья Александр и Петр. Юный Пушкин часто встречался с офице­рами этого полка – П. Чаадаевым, Н. Раевским и другими, в том чис­ле и с Абамелеками. Из неопубли­кованной «Ведомости состояния лицея» видно, что семья Абамелек посетила учебное заведение 11 июня 1815 года для свидания с кем-то из однокашников Пушкина. Тогда-то поэт и увидел Аннушку. В ту пору ей было немногим более года, и она была очаровательным ребенком. Позднее он посвятил ей стихотворение:

 

Когда-то (помню с умиленьем)

 

Я смел вас нянчить с восхищеньем.

 

Вы были дивное дитя.

 

Вы расцвели – с благоговеньем

 

Вам нынче поклоняюсь я.

 

За вами сердцем и глазами

 

С невольным трепетом ношусь

 

И вашей славою и вами,

 

Как нянька старая, горжусь.

 

(9 апреля 1832 года)

Абамелек Анна Давидовна

Как пишет исследователь твор­чества Пушкина Л. Черейский, Александр Сергеевич посещал дом Абамелек-Лазаревых в 1830-е годы, когда Анна Давидовна (Ан­нушка) стала светской красавицей. Здесь, возможно, он встречался и с ее мужем Ираклием Баратынс­ким, братом поэта Евгения Бара­тынского. Навещал этот гостепри­имный дом и Лермонтов’. Он тоже был в восхищении от молодой хо­зяйки и подарил ей стихотворение «Последнее новоселье». Свои сти­хи посвящали ей П. Вяземский, И. Козлов, ее облик запечатлен в ак­варелях К. Брюллова и К. Осокина.

Поэты, художники любили Анну Давидовну не только за кра­соту, но и за острый ум, изящный вкус, знание поэзии, языков (она в совершенстве владела английс­ким, французским, немецким и греческим). Занималась перевода­ми Пушкина, Лермонтова, Тютче­ва, А. Толстого. Собственно через А. Толстого и произошло знаком­ство ее ближайшего родственни­ка с Екатериной Николаевной Толстой, которая также слыла просвещеннейшей женщиной сво­его времени. Она, как и ее дед и отец, многое делала для своих кре­стьян, даже после отмены крепос­тного права не оставляла их без внимания. Заметив, что Дубровс­кая деревянная приходская цер­ковь приходит в ветхость, передала односельчанам свою домовую каменную (графскую).

Не без участия Екатерины Ни­колаевны и ее отца началось воз­ведение Осановецкой каменной церкви. Они вложили в нее часть своих средств. Зная их вкусы, об­ширные связи, можно предполо­жить, что помогли прихожанам и в найме строителей, художников, а также и в оборудовании церкви, в том числе колоколами. Старо­жилы Осановца вспоминают, что то были редкие по силе звучания колокола. Их звон раздавался да­леко окрест и доносился до Володятина, Новоселки, Загорья – то есть на 8-10 километров. Люди приходили любоваться золоче­ным иконостасом, послушать цер­ковный хор. Зная акустические данные зимнего и летнего приде­лов, можно представить, какие были возможности у хористов.

 

Сейчас церковь стала действу­ющей. На ее восстановление вы­делили деньги колхоз, жители Осановца, соседних сел и дере­вень. На открытие приезжал ар­хиепископ Ивановский и Кинешемский Амвросий.

 

На этом можно бы и поставить точку. Но не рано ли? В Глумове, Жавронкове, Дубровке, Шельбове культовые сооружения в «эпоху социализма» разрушали для стро­ительства скотных дворов. И полу­чается, что Осановецкая церковь – единственная память о Толстых и об Абамелеках в Ополье. Так мо­жет быть, ее прихожане найдут средства и возможность устано­вить на храме в память о своих зна­менитых земляках мемориальную доску?…

 

И.П.  Антонов. “Гаврилов Посад: ВРЕМЯ И СУДЬБЫ” стр.9-15

Упоминание: Гаврилов Посад, Осановец, Глумово, Шельбово, Дубровка, Жаворонково, Шекшово, Давыдовское Малое, Ярышево, Скомово, Володятино, Новоселка (Рыковская), Рыково, Загорье

 

Постоянная ссылка на это сообщение: http://gavposad-kraeved.ru/s-petrom-i-pushkinym-svodila-ix-sudba/

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.