«

»

Апр 21 2016

Распечатать Запись

Новые исследования средневекового могильника Шекшово в Суздальском Ополье

Новые исследования средневекового могильника Шекшово в Суздальском Ополье
4 votes, 5.00 avg. rating (99% score)

Новые исследования средневекового могильника Шекшово в Суздальском Ополье

Публикации

Из новейших открытий археологов ИА РАН
Н.А. Макаров, А.М. Красникова, И.Е. Зайцева. Новые исследования средневекового могильника Шекшово в Суздальском Ополье.

shekshovo_02Центр средневековой Суздальской земли, Суздальское Ополье – одна из тех областей России, где «курганная археология» в XIX в. делала свои первые шаги и где курганные некрополи X-XII вв. оказались в максимальной степени разрушены, так что сегодня здесь можно идентифицировать лишь несколько могильников со слабо читаемыми насыпями. После знаменитых раскопок А.С.Уварова основным источником новых знаний о погребальных традициях Суздальской земли стали исследования некрополя на Михайловской стороне г. Суздаля вблизи устья р.Мжары, в котором В.В.Седовым, М.В.Седовой и М.А.Сабуровой в 1967-1982 было раскопано около 100 курганов с погребениями XI-XII вв.(Седова, 1997, с.146-164). На современном этапе изучения погребальных памятников Северо-Восточной Руси, с выявлением ранее неизвестных типов погребальных сооружений и разнообразных форм обращения с останками умерших на памятниках Волго-Окского региона и Белозерья, с ростом интереса к подробностям погребального обряда и точному датированию погребальных комплексов, остро ощущается необходимость нового обращения к могильникам центра Суздальской земли.

Полевые работы последнего десятилетия в Суздальском Ополье, показали, что хотя местоположение ряда курганных групп, исследованных А.С.Уваровым, может быть определено достаточно точно на основании составленной им топографической документации (локализовано 15 курганных групп), площадки могильников в большинстве случаев сильно разрушены или полностью уничтожены. Среди немногих сохранившихся памятников – могильник Шекшово 9 в 17 км к северо-западу от Суздаля, на возвышенности недалеко от впадении небольшой речки Урды в р.Ирмес. Могильник находится в центре локальной группы средневековых поселений, выделяющихся своими размерами, рядом с селищем Шекшово 2, площадь которого без малого 30 га. Никаких следов курганных насыпей сейчас в Шекшове нет, могильник был открыт в 2011 г. путем сбора средневековых вещей на распаханной поверхности и закладки разведочных раскопов. Находка кургана с орнаментированным боевым топором с княжескими знаками сразу же дала возможность оценить исключительную значимость этого памятника (Макаров, Зайцева, Красникова, 2013, с.435-444). В 2012-13 гг. полевые работы были продолжены, они включали геомагнитную и электротомографическую съемку части площадки и раскопки. Всего за три года на могильнике вскрыта площадь около 1000 кв.м.

Могильник за селом «Шокшово» – самая крупная курганная группа, исследованная А.С.Уваровым в Суздальском ополье. Летом 1852 г. в урочище Половецкая лужа или Валганы за селом «Шокшово» в течение 9 дней при участии в работах от 60 до 111 человек были раскопаны 244 курганные насыпи (ГИМ ОПИ ф. 17, оп. 1, д. 210, лл. 31-46 об.). Покурганные описания раскопок содержатся в дневниках А.С.Уварова. Среди погребений более 35% было совершено по обряду кремации. В составе вещевых комплексов встречено оружие, предметы снаряжения коня и всадника, поясные наборы, шумящие украшения, весы, гирьки, предметы импорта, денарии и дирхемы. Но в депаспортизированной коллекции из раскопок «Владимирских курганов», хранящейся в ГИМ, идентификации поддаются лишь отдельные предметы из Шекшовских комплексов.

Площадь могильника, судя по распространению подъемного материала, составляет около 6 га. Раскоп 2011 г., в котором было выявлено основание кургана с боевым топором, находился на западном краю этой площадки, два других раскопа были заложены в ее центре. Установлено, что на всей площадке залегает гумусированный пахотный слой толщиной до 50 см., содержащий кальцинированные кости и отдельные средневековые вещи, оплавленные или не имеющие следов пребывания в огне. В 2013 г. группой геофизиков во главе с д.ф.н. И.Н.Модиным электротомографической съемкой на площадке были выявлены кольцевые структуры (не менее семи), которые можно интерпретировать как курганы и окружающие их ровики. Геофизической разведкой охвачена площадь около 4400 кв.м. Результаты съемки не дают однозначную картину на всей площади (в том числе, на участках, где отмечены природные и антропогенные аномалии высоких сопротивлений, в зоне грунтового могильника), однако в целом они оказались важным ориентиром для поиска средневековых погребальных сооружений. Раскопы 2013 г. были заложены с таким расчетом, чтобы исследовать некоторые из аномалий, диагностированных электротомографической съемкой. В двух раскопах в могильнике были вскрыты остатки шести снивелированных курганных насыпей – три из них вошли в границы раскопов целиком, три – небольшими частями. Прослежены основания площадок, на которых возводились курганные насыпи, с остатками почвенного горизонта, небольшие остатки насыпей, перекрывающих эти горизонты на отдельных участках, и ровики, заполненные переотложенным грунтом из разрушенных насыпей.

Так, в раскопе 2 2012 г. выявлены два полных основания курганных насыпей и серия подовальных и подковообразных в плане ям, которые можно интерпретировать как ровики. Они были перекрыты пахотным слоем мощностью 25-35 см,, содержавшим фрагменты лепной и круговой керамики эпохи средневековья, многочисленные средневековые предметы и современный бытовой мусор. Основание кургана 3 представляло собой практически круглую площадку диаметром 10,6 м, окруженную кольцевым ровиком с материковой перемычкой глубиной от 0,22 до 0,44 м при ширине 2-2,5 м. Над основанием кургана было собрано более 65% от всей массы находок из пахотного слоя в раскопе. В заполнении ровика были расчищены развалы лепных и круговых керамических сосудов. Поверхность площадки кургана сильно повреждена глубокими пахотными бороздами, однако никаких следов могильной ямы или поздних раскопов на ней не обнаружено. Среди кальцинированных костей, собранных в пахоте над площадкой кургана, были обнаружены останки человека – фрагменты стенок бедренных костей, черепа и корень зуба. По наблюдениям М.В.Добровольской, состояние найденных фрагментов соответствует результатам высокотемпературной костровой кремации. Присутствие в пахотном слое, перекрывшем основание кургана, средневековых украшений из цветного металла и стеклянных бус, в том числе со следами пребывания в огне, в комплексе с мелкими кальцинированными костями животных и человека, позволяют предполагать, что в кургане №3 на уровне горизонта были помещены остатки одного или нескольких погребений по обряду кремации, которые впоследствии были разрушены распашкой.

Подовальная площадка кургана 4 размером около 4х6 м располагалась в центре раскопа и была окружена полукольцом ровика с северной и восточной сторон и, вероятно, отдельной ямой с южной стороны. На площадке открыта подпрямоугольная могильная яма размером 2,9х0,8-1,2 м, ориентированная по направлению запад-восток с небольшим отклонением к югу. В яме, на глубине 0,2 м от материковой поверхности, открыто погребение подростка 13-14 лет, погребенного по обряду ингумации головой на запад. На вытянутой вдоль тела правой руке индивида, в области запястья, найден бронзовый пластинчатый браслет с расширяющимися концами и зигзагообразным орнаментом. В области живота слева найден бронзовый широкосрединный перстень с завязанными концами, аналогичный серебряный перстень расчищен слева от левой бедренной кости. Между ним и бедренной костью находился железный нож с костяной (?) рукоятью, лежащий вдоль бедра острием вниз. Еще один бронзовый широкосрединный перстень с завязанными концами лежал в области ног. В ногах погребенного стояли 2 лепных горшка, в этой же части могильной ямы расчищен фрагмент саманидского дирхема X в., видимо, завернутый в тонкую ткань. Погребение можно датировать временем не позднее конца X- начала XI вв.

Помещение в могилу монет без ушек и отверстий для крепления к ожерелью, выступавших в качестве «обола мертвого» – редкий элемент древнерусской погребальной обрядности. В каталоге древнерусских погребений с монетами учтено всего 24 комплекса с ингумациями, в которых четко документированы находки дирхемов без ушек (Равдина, 1988). Присутствие подобных комплексов в Гнездове, Киевском некрополе, Шестовице, указывает, что этот элемент обряда был хорошо знаком населению раннегородских и торгово-ремесленных поселений.

Остатки еще двух курганных площадок и окружающих их ровиков, заполненных переотложенными остатками насыпей и почвенным слоем, были вскрыты в том же раскопе, западнее кургана 3, в 2013 г. В заполнении ровиков расчищены отдельные кости и вещи из разрушенных погребений, в том числе денарий Оттона II или Оттона III 973 -1002 гг., пластинчатый браслет с расширяющимися концами, железный наконечник стрелы. Очевидно, курганные насыпи, остатки которых открыты в раскопе 2 2012 -2013 гг., были невысоки. В пользу этого говорит соотношение достаточно больших размеров площадок при ограниченных внутренних объемах ровиков, не позволяющих, извлечь значительный объем грунта и, соответственно, возвести высокую насыпь.

Иная картина зафиксирована в раскопе 3, заложенном примерно в 50 м к северу от раскопа 2 , где на распаханной поверхности было локализовано скопление средневековых вещей. Здесь исследован пахотный слой, содержавший фрагменты средневековой лепной и круговой керамики, кальцинированные кости (всего около 70 г.) и более 120 средневековых предметов, значительная часть которых носит следы пребывания в огне. Среди находок 2 фрагмента дирхемов, многочисленные фрагменты шумящих украшений, бронзовые бубенчики, более 10 деталей поясного набора – накладки и поясные наконечники, фрагменты серебряного трехбусинного височного кольца и серебряного перстня с завязанными концами, а также значительное количество типологически неопределимых оплавленных вещей из цветного металла и бусы – лимонки и бисер. Ниже был выявлен участок темного почвенного слоя, в котором зафиксировано 2 скопления кальцинированных костей и отдельные оплавленные предметы. В пахотном слое, перекрывающем этот участок, отмечено присутствие как кальцинированных костей, так и большого количества оплавленных вещей конца X – начала XI вв. . Вероятно, кости были помещены в небольшие ямки, вырытые в дерне и почвенном слое Всего в раскопе собрано около 500 г. кальцинированных костей, часть которых сильно измельчена и неопределима, а часть принадлежит животным. Отдельные фрагменты определены М.В.Добровольской как кости человека – среди них фрагменты черепа и бедренных костей. Никаких следов курганных насыпей – оснований курганов или ровиков – на этом участке не прослежено.

В почвенном слое и материке в раскопе 3 выявлено шесть могильных ям, ориентированных в направлении запад – восток, прорезающих почвенный слой. Ямы расположены в три ряда. Все погребения ориентированы головами на запад. Три из них находились в больших могильных ямах, размеры которых значительно превышали длину тела погребенных. Два погребения принадлежат женщинам (30-39 и 15-16 лет), одно – мужчине (40-49 лет), три – детские.

Сопровождающий инвентарь мужского погребения включал 2 наконечника стрелы и набор вещей у пояса, где расчищены кремень, железные кресало, ключ, бочонковидная гирька, нож и бронзовые детали ножен. В ногах стоял лепной горшок. Сопровождающий инвентарь женских погребений и погребения девочки 6-7 лет включал лишь ножи, в ногах одной из погребенных находился лепной горшок и ребра крупного животного(напутственная пища). В составе украшений, сопровождавших женские погребения, присутствуют стеклянные бусы и бисер (от 16 до 160 экз.), перстнеобразные и бусинные височные кольца, бронзовый браслет, в одном из погребений найдена шумящая подвеска, использовавшаяся, очевидно, как деталь накосника. Этот набор украшений существенно отличался от набора, происходящего из разрушенных кремаций. По составу бус в ожерельях погребения могут быть датированы XI-началом XII вв. Дата двух погребений (1 и 3), содержащих многочисленные лимонки и рубленый бисер и глазчатые бусы, не выходит за рамки первой половины XI в., дата погребения 5 с многочисленными серебростеклянными бусами – вторая половина XI – начало XII вв.

Значительная часть вещевых находок, собранных в Шекшове, найдена вне контекстов, они обнаружены в пахотном слое. Эти вещи могут происходить из разрушенных погребений в курганах или из разрушенных грунтовых погребений.

Среди находок из могильника Шекшово 28 монет: 25 дирхемов, 2 денария и 1 византийский милиарисий. После Выжегшанского клада это самая большая серия монет на памятниках Владимирско-Юрьевского Ополья. Большинство находок – фрагменты дирхемов, целых монет лишь 10 (в том числе 7 дирхемов). Все дирхемы, время чеканки которых определено, монеты X в. (всего 19), 9 из них чеканены во второй половине X в. В основном, это саманидские дирхемы. Очевидно, значительная часть монет использовалась в качестве украшений. 10 из них имеют ушки и отверстия для подвешивания, но в действительности количество монет-подвесок было больше, поскольку многие фрагменты могли принадлежать монетам с ушками. Однако часть монет, безусловно, использовалась в качестве денег, о чем свидетельствует находка фрагмента дирхема в ингумации в кургане 4 и присутствие в коллекции целого денария без ушка. Ясно, что Шекшово в X в. – одно из мест накопления монетного серебра. Наиболее редкая монета – милиарисий Константина Багрянородного 945-959 гг.

Выразительную группу находок составляют детали мужских поясов, их найдено более 60. Среди них ременные бляшки широко распространенных типов (сердцевидные, пятиугольные с декором, прямоугольные и полукруглые с прорезью, квадратные, круглая, изготовленная в наборной технике, с кольцом на ушке) и наконечники ремней. Очевидно, в коллекции из сборов и раскопов присутствуют детали, как минимум, 7 поясных наборов. Для сравнения укажем, что в могильнике Минино 2 на Кубенском озере реконструировано 8 поясных наборов (Зайцева, 2008, с. 87-98.), среди находок из двух грунтовых могильников поселения Крутика (Кладовка 1 и 2) выделено 12 поясных наборов (Захаров, Меснянкина, 2012, с. 22-24). Поясной набор с полуовальными бляшками с прорезью, украшенными рисунками трехлепесткового цветка и поясной набор с накладками сердцевидной формы, украшенными тремя каплевидными выступами, датируются первой половиной – серединой X в. Аналогии первому известны в Танкеевском могильнике. Два других набора – с пятиугольными накладками из тонких пластин с растительным орнаментом и с накладками в виде пятилепесткового цветка относятся ко второй половине X в. Очевидно, накладки этих типов производились в Волжской Болгарии, находки их широко представлены в марийских и мордовских могильниках, но также и на многих древнерусских памятниках. Целый пояс с пятиугольными накладками с растительным орнаментом происходит из раскопок Шекшовских курганов 1852 г.

В коллекции несколько десятков шумящих украшений, изготовленных в наборной технике и привесок к ним. В основном, это фрагменты украшений хорошо известных типов, наборные подвески-коньки типа XVII (не менее двух), треугольные каркасные подвески (фрагменты не менее 4-х), полутрубчатые подвески (не менее 4-х), 2 очковидные накладки, значительные серии привесок-лапок, бутылковидных и колоколовидных привесок, бубенчиков. Совершенно очевидно, что эти вещи, принадлежащие поволжско-финской традиции, занимали значительное место в костюме обитателей Шекшова в X начале XI в. и во многом определяли его облик.

Однако среди украшений представлена и заметная группа вещей, принадлежащих северо-западной традиции, в том числе восходящих к скандинавским образцам. Среди них круглая подвеска со стилизованным изображением переплетенного зверя, ладьевидный браслет, широкий пластинчатый браслет со штампованным орнаментом, широкосрединные перстни, орнаментированные «волчьим зубом». Следует также отметить присутствие в коллекции значительного количества бесформенных фрагментов вещей из цветного металла и серебра, уничтоженных огнем. Поэтому можно предполагать, что изначальный состав украшений был значительно разнообразней.

Предметы вооружения редки в древнерусских могильниках. В Шекшове, помимо парадного топорика со знаками Рюриковичей, найдено 6 наконечников стрел и еще один топорик с прямой верхней гранью. Небольшие размеры – верный признак его боевого назначения. Заслуживают внимания также три бочонковидных весовых гирьки из пахотного слоя, дополняющие серию находок торгового инвентаря из раскопок А.С.Уварова и находку из мужского погребения в раскопе 3.

Таким образом, Шекшово открывается сегодня перед нами как крупный могильник со значительным разнообразием погребальных обрядов, функционировавший по меньшей мере со второй половины X в. до второй половины XII в. На вскрытых участках нет никаких следов более ранних раскопок, очевидно, он остался не затронут работами А.С.Уварова 1852 г. Все разрушения курганов связаны с распашкой, начавшейся еще в позднем средневековье. В X в. погребения здесь производились по обряду кремации, остатки кремаций помещались как в курганные насыпи, так и в неглубокие грунтовые ямы или на поверхность земли. Участок с погребениями X в. по обряду кремации занимал, вероятно, значительную площадь.

Подкурганные кремации известны в Суздальском Ополье по раскопкам А.С.Уварова, но не исследовались с того времени. Кремации с помещением остатков сожжения в грунтовые ямы или на поверхность земли до раскопок 2013 г. были неизвестны, мы могли лишь предполагать их существование, принимая во внимание открытие подобных могильников в других регионах, как на Севере (могильники Минино II и Владышнево II на Кубенском озере, могильники Кладовка I и II вблизи поселения Крутик на Шексне), так и в Волго-Окском регионе (Ратьковский могильник, Щурово на Оке). Остатки грунтовых кремаций, выявленные в Шекшове, не столь выразительны, как в других могильниках, поскольку они сильно разрушены распашкой. По наблюдениям М.В.Добровольской, мы сталкивается с теми же формами обращения с кремированными останками, которые ранее зафиксированы на Севере. Кости сильно измельчены, так что определимы лишь отдельные фрагменты, на площадку могильника помещена лишь небольшая часть костей, вместе с кремированными останками человека помещены пережженные кости животных. Выявление наземных кремаций в Шекшове показывает, что этот погребальный обряд во второй половине X в. был распространен не только на периферии, в «глухих углах», но и в центре Северо-Восточной Руси.

XI-XII вв. – время сосуществования подкурганных и грунтовых ингумаций. Шекшовские бескурганные ингумации представляют исключительный интерес, поскольку ранее в Суздальском Ополье было исследовано лишь несколько подобных погребений и распространение бескурганного обряда обосновывалось исходя из того, что курганные некрополи явно не могли вместить всех, погребенных в этой густонаселенной области в XI-XII вв. (Макаров, Красникова, Карпухин, 2009, с. 432-454). Остается неясным, отражает ли их появление ингумаций с западной ориентировкой и славянским женским убором на участке, где ранее размещались остатки кремаций, сопровождавшиеся шумящими украшениями, появление новых поселенцев, проводников древнерусской культуры, или смену культурных традиций, не связанную с подвижками населения.

Материалы трех лет раскопок характеризуют Шекшовский могильник как некрополь одного из «больших поселений», образовавших в X-XI вв. основное ядро Суздальской земли. Новые находки подтверждают сделанные ранее наблюдения, о том что подобные поселения отличались высоким благосостоянием, были опорными точками торговли и местами сосредоточения формирующейся социальной элиты. Разнообразие погребальных обрядов, быстрая смена их форм, присутствие в костюме элементов, связанных с различными культурами, обилие престижных вещей отражают ситуацию становления древнерусской культуры на Северо-Востоке Руси и роль Шекшова как одного из центров ее кристаллизации.

shekshovo_01

Рис. 1. Страница из полевого дневника 1852 г. А.С. Уварова и К.Н. Тихонравова.
ГИМ ОПИ ф. 17, оп. 1, д. 210, л. 36 об.

.

shekshovo_03Рис. 3. Могильник Шекшово 9. Общий вид раскопа 2 2012 г. и оснований курганов № 3 и № 4 после снятия пахотного горизонта.

.

shekshovo_04Рис. 4. Могильник Шекшово 9. Общий вид раскопа 2 2012 г. в процессе расчистки ровиков и площадки кургана 3. Фото В.В.Кощеева.

.

shekshovo_05Рис. 5. Могильник Шекшово 9. Раскоп 2 2012 г. Находки из пахотного горизонта.

.

shekshovo_06Рис. 6. Могильники Шекшово 9. Раскоп 2 2012 г. Курган 4. Керамика из заполнения ровика.

.

shekshovo_07Рис. 7. Могильник Шекшово 9. Ровики и основания курганов на плане электротомографической съемки.

.

shekshovo_08Рис. 8. Могильник Шекшово 9. Раскоп 3 2013 г. Ингумации с западной ориентировкой XI – начала XII вв. в юго-восточной части раскопа прорезают темные пятна почвенного слоя с остатками кремаций.

.

shekshovo_09Рис. 9. Могильник Шекшово 9. Раскоп 3 2013 г. Погребения 1 и 2 – ингумации XI в.

.

shekshovo_10Рис. 10. Могильник Шекшово 9. Раскоп 3 2013 г. Погребение 5. У черепа расчищены бусы и височные кольца.

.

shekshovo_11Рис. 11. Могильник Шекшово 9. Раскоп 3 2013 г. Погребение 2. Погребальный инвентарь.

.

shekshovo_12Рис. 12. Могильник Шекшово 9. Раскоп 3 2013 г. Погребение 5. Погребальный инвентарь.

.

shekshovo_13Рис. 13. Могильник Шекшово 9. Куфические монеты.

.

shekshovo_14Рис. 14. Могильник Шекшово 9. Детали поясной гарнитуры.

.

shekshovo_15Рис. 15. Могильник Шекшово 9. Шумящие украшения.

.

shekshovo_16Рис. 16. Милиарисий Константина Багрянородного 945-959 гг.

.


Литература

Зайцева И.Е. Изделия из цветных металлов и серебра // Археология севернорусской деревни X-XIII вв. т. II. М., Наука, 2008
Захаров С.Д., Меснянкина С.В. Могильники поселения Крутик: первые результаты исследований // Археология Владимиро-Суздальской земли. Материалы научного семинара. Вып. 4. М.-Спб., 2012
Макаров Н.А., Красникова А.М., Карпухин А.А. Курганные могильники Суздальской округи в контексте изучения средневекового расселения и погребальных традиций // Великий Новгород и средневековая Русь: Сборник статей к 80-летию академика В.Л.Янина. М., 2009. С. 432–454.
Макаров Н.А., Зайцева И.Е., Красникова А.М. Парадный топорик с княжескими знаками из Суздальского Ополья // Фундаментальные проблемы археологии, антропологии и этнографии Евразии. К 70-летию академика А.П.Деревянко. Новосибирск: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 2013. С. 435–444.
Седова М.В. Суздаль в X–XV веках. М., 1997.
Равдина Т.В. Погребения X–XI вв. с монетами на территории Древней Руси: Каталог. М.: Наука, 1988.

14.04.2014

Источник: http://www.archaeolog.ru/?id=2&id_nws=261&zid_nws=9

Постоянная ссылка на это сообщение: http://gavposad-kraeved.ru/novye-issledovaniya-srednevekovogo-mogilnika-shekshovo-v-suzdalskom-opole/

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.