↑ Вернуться > Плонин Петр Федорович

Распечатать Страница

Книга первая.От Иваново-Вознесенска до острова Сахалин. Глава8.

Книга первая.От Иваново-Вознесенска до острова Сахалин. Глава8.
4 votes, 5.00 avg. rating (99% score)

Глава 8. Из дневника Петра Плонина

17 июня 1992 года. 7-40.

Прохладное утро. Но еще холоднее на душе. Николай объявился больным. В таком состоянии он не надежный помощник. Оказывается, он искал возможность встретиться с господином Немцовым, чтобы напомнить об Ивановских предприятиях. Но у него это не получилось. Впервые запрягаем обе лошади. Лангусту в коренники, а Почту в пристяжку. С крутой горы очень опасно спускаться на двух лошадях. А вдруг испугаются чего–либо и понесут. Тогда ничто не спасет. Ибо тормоза не могут тормозить мгновенно. Надо идти у заднего колеса справа и крутить винт, пока колодка тормоза не прижмется к шине колеса. Предстоит сегодня форсировать две реки по широким мостам с автомобильным движением. Прошу Валентина Анатольевича Киселева, учитывая состояние Николая, помочь найти человека, который проводил бы нас по городу через проспект Ленина, где короче на 5-6 километров. Коля ругается. Говорит, сами справимся. Но Анатольевич мудрый человек и, покумекав, выделил своего младшего сына Сережу. Таким образом, нас провожали до самого моста Сережа и Виктор. А это самый опасный участок. Сережа на облучке управлял конями, а я шел у тормозного винта и по его команде тормозил. Расплатились с ребятами деньгами и тушенкой и, попрощавшись, снова остались один на один с дорогой, с проблемами, с переживаниями, с надеждами…

16-00.   На выходе из города Нижнего Новгорода, перед мостом через великую русскую реку Волгу, по которой в 1984 году в июне месяце мы шли в этом районе на яхте «Лира» с Николаем, нас остановили работники ГАИ и военная автоинспекция. Николая нет. Он незадолго до этого отправился лечить, а вернее править свой желудок. Достаю паспорт и письмо от Губернатора Адольфа Федоровича Лаптева, в котором объясняется суть нашей экспедиции. Два капитана, старший лейтенант и старший прапорщик, улыбаясь, слушают как старший лейтенант, видимо дежурный, читает: «не имеющая аналогов» и т.д.

Забрав мой паспорт и письмо, старший лейтенант уходит выяснять по своим каналам связи, что мы за люди? Все присутствующие нас понимают и одобряют. Лошадей многие помнят из своего детства. Капитан вдруг неожиданно вспомнил, что у него дома, где-то хранится хомут, оставшийся ему по наследству от отца. Тем временем подошел Николай. Подарил ребятам свои визитки. Старший лейтенант, который проверял наши документы, в свою очередь подарил нам бутылку подсолнечного масла в дорогу.

– Ребята, вам надо вооружаться автоматами и бронежилетами – на полном серьезе заявили работники ГАИ. Расстались с нами на подъеме и, пожелав счастливой дороги, дали нам зеленый свет на проход моста.

Около часа дня мы пересекли Волгу, то есть ее середину. Долго тащились по поселку пригородному и, наконец, выскочили на «зеленку», в окружении полей и перелесков. Дважды поили наших коней…

18-00.   Уже полтора часа как мы на отдыхе. Жара не спадает. Множество слепней. Лошади едва не сходят с ума от их укусов. Лежу в плавках на солдатском ватнике. Стараюсь хоть что-то записывать в дневник, но Коля «забодал» своей вечной темой: как ему тяжело работалось в геологоразведочном отряде, ответственность и прочее. И вот уж когда мое терпение лопнуло, говорю ему:

– Хватит плакаться на эту тему, если было тяжело, ушел бы, а то всех обвиняешь: и жену Зину, и тещу, и начальника экспедиции Сафронова, что тебя удерживали на этой должности.

Действительно Коля любит поговорить на эту тему, так как я обычно молчу, то мне приходится одно и то же выслушивать сотни раз. Вот бы сейчас тишины, в объятьях которой в полной мере насладиться волшебным ароматом трав, но из-за Колиной самовлюбленности, не имеющей конца и края на все мои чувства словно мешковину набросили.

– Про тебя я только хорошее говорю всем, а все вокруг про тебя говорят плохое: не общительный, не пьет…- продолжает Коля свою бесконечную тираду.

18-30.   Пора запрягать и в дорогу.

23-10.   Сколько происшествий за короткое время. Около девяти часов вечера остановились на развилке дорог в поисках ночлега. Николай побежал к ближайшей деревни. Смотрю, машет руками: мол, подъезжай. И подвел меня к свиноферме. Оказывается, он встретил главу местной администрации своего тезку – Николая Николаевича. Стоим у свинофермы и ждем. Наконец подъехал Николай Николаевич. Разрешил заезжать на ферму. Не тут-то было. Кони уперлись, словно чуя что-то недоброе. Да, а перед тем, как разрешить заехать на ферму, глава администрации спросил наши паспорта. Я говорю: – Как изменилась Россия! Было всегда на Руси заведено, прежде всего, накормить путника, напоить, а затем уж спросить: куда путь держит?  А теперь сразу документы, а накормить, напоить и вообще стало не обязательным.

Итак кони не пошли. Решили заехать с другой стороны. Заехали. Большой двор, огороженный забором. Строения. Песок, мусор. Тележки тракторные. Сразу вижу, что негде кормить лошадей. Нет травы. Николай побежал и ближе к вольеру со свиньями нашел зеленую лужайку. Погнали коней туда. Они упираются. Я взял Лангусту под уздцы и повел. Почта в пристяжке. Когда разворачивался, увидел вдруг колодец, закрытый досками. Почта заметила его тоже и шарахнулась на Лангусту. Та тоже бросилась в сторону от опасного места, да так быстро, что я не успел отпрыгнуть, и нога Лангусты оказалась на моей правой ступне. Я почувствовал как она, Лангуста, ища точку опоры, уперлась в мою ногу кованым копытом. Какое ощущение, когда вам постепенно почти тонная нагрузка сдавливает мышцы, сухожилия, кости…Николай Николаевич, сразу как мы распрягли лошадей, увез меня в местную больницу, где врач сказал, что перелома нет. Слава Богу! А уж боль можно терпеть. Коней мы только что поставили на соседнюю ферму к коровам. Как там они теперь? Собираюсь вздремнуть. Коля пошел в сторожку ближе к лошадям. Смотрю на часы – уже полночь по московскому времени…

 

18 июня 1992 года. 14-30.

Около двенадцати часов дня стали на отдых. И началось! Многотысячный рой слепней разных калибров и сортов! Кони не постоят ни секунды. Мечутся. Жди – то одна запутается в привязи, то другая. Нас тоже едят слепни. Даже Дружок, которого мы утром оставили на ночном привале и тот огрызаясь, щелкая то и дело острыми зубами, отбивается от наседающих кровососов. На спине Почты серая масса слепней. Она бедная носится то туда, то сюда, то и дело валяется по траве. Пробовали только что обработать аэрозолью специальным средством от комаров и других москитов. Лошади боятся и убегают от этого запаха… Утром нас угостили молоком. В половине седьмого мы уже запрягли и тронулись в путь, но вдруг обнаружили, что нет Дружка. Николай возвратился на место стоянки и там покричал, но Дружок не явился и на голос друга. Так нам и пришлось уходить без него. Уже когда отъехали километров шесть или восемь, обгоняет нас зеленый «Москвич» и останавливается впереди метров в 15 от лошадей. Николай Николаевич выходит их машины и протягивая мне руку для пожатия говорит:

– Ну что, с недобрым утром?!

Я в ответ: – Почему? Утро доброе!

А он: – Давайте срочно собирайтесь за вашей собачкой. Она никому не дается  в руки. Пробовали ловить, хотели отвезти вам.

Коля дремал в повозке. Я быстро поднял его и направил за собачкой. Вот такая история. Еще раз спасибо Николая Николаевичу!

Водил на речку коней. Речка очень чистая. Долгие годы скитаний по бесчисленным командировкам в геологии такую речку я пожалуй вижу впервые. Вода в ней как слеза. Много мальков. Видать что рыбка в ней водится и крупная. Коней напоил. Почта зашла на середину. Дно чистое из белого кварцевого песка. Поболтала ногами, брызгая водой себе на живот. Лангуста только чуть-чуть замочила копыта.

На обед у нас сегодня были консервы из соленой ставриды с укропчиком и рисовая каша с маслом сливочным.  Сейчас кипятим воду для запарки овса коняшкам. Часиков в пять надо выезжать.

15-50.  Господи, какая лень нападает в это время на солнцепеке! Жара! Слепни! Комары! Лошади не дают нам ни секунды покоя. Глаз да глаз за ними нужен, как за малолетними детьми. Господи и это еще только цветочки. Как говорится ягодки впереди. Ибо дорога только начинается, а самые страшные комары и слепни в Сибири. Спим в лучшем случае два часа в сутки. Питание – жалоб нет. Но все однообразное. Надо работать ни смотря ни на что. Надо идти  к намеченной цели. Других вариантов просто нет. Часто думаю: «Вот мы идем на лошадках. Каждый день проходим по тридцать и более километров шоссейных дорог. Что это? Работа? Отдых? Тогда почему ни мы, ни лошади, ни собака не знаем, ни сна, ни отдыха полноценного. И состояние свое сразу не разберешь. Какое оно? Мечтали всю зиму, а может всю жизнь о такой дороге. И вот идем по ней. Это необыкновенно интересно и ново! Может это и есть счастье? Пожалуй, да! Только слишком устаем!

18-50.  Снова в дорогу! С трудом запрягли! Слепни! Лангуста порвала недоуздок. Купали коней в реке Кезе – самой чистой. Из нее местные жители пьют воду как из водопровода.

19-45.  Поскрипывает сбруя, тяжи. Почта стала еще  темнее от нагрузки – вспотела.

19-47.  Входим в богатый лесной поселок. Перед ним груды бревен. У каждого дома срубы, бревна, поленицы колотых дров.

– Станция Тарасиха! – прокричал мужчина в ответ на наш вопрос. Стало прохладно.

19 июня 1992 года.

Ночевали в деревни Осинки. Бабушка Наташа показала, где живет местный бригадир – женщина, а позднее снабдила нас молоком за 25 рублей трех литровую банку. Бригадирша нашла дом, в котором можно остановиться на ночь. Мы уже подъехали к нему, но вот беда: наши кони столь огромны, что не входят по высоте под навес двора. Пришлось подыскивать другое место для ночевки. Им оказался сенник, то есть склад сена или сарай для сена. Такой он был, огромный, что мы смогли завести туда кибитку. Лошади, посопротивлявшись также зашли внутрь сарая с железными воротами и большим замком.

Так как сарай находится за деревней, то пришлось за водой идти за триста метров на деревенский колодец. Напоив коней, наелись сами молока с хлебом и около часа ночи отправились спать, закрыв ворота изнутри проволокой.

В половине третьего ночи меня разбудил собачий лай. Вскакивая, больно ударился лбом о стойку кибитки. Николай тоже проснулся. Вышли на улицу. Светло уже как днем. Дружок лает, а никого не видно. Видимо лошади внутри сарая, подошли к металлическим воротам, и Дружок залаял на них. Потом еще несколько раз лай повторялся. Николай выскакивал, а я уже не реагировал, хотя и не спал. Коля забыл закрыть за собой тент и тучи комаров набрались под тент кибитки.

Встал в 6-45. Умылся. Почистил зубы. Николай встал чуть пораньше и уже успел чисто выбриться. Затем чинили пристяжку – откидывающийся рычаг, ждали бригадиршу, чтобы передать ей ключи от сенного сарая, и, наконец, в 8-30, выехали. Утром, перед городом Семеновым проходили мимо ГАИ. Молодой лейтенант приветствовал нас, отдавая честь, прикладывая руку к козырьку форменной фуражки:

– Вчера видел вас по телевизору, а сегодня вот вижу настоящих. Счастливого вам пути! А второй спит что – ли?

Николай в это время действительно спал…

Около двенадцати часов дня Николай отправился на попутной машине в город Семенов, на почту. Моя задача была найти дневную стоянку и спустя полчаса, я свернул лошадей вправо по крутому откосу к ближайшей опушке леса. Распряг лошадей и немедленно бросился разводить дымокур из зеленой травы. Благодаря дыму, который отпугивал москитов, лошади сегодня вели себя спокойно, отдохнули, поели травы и овса. Николай возвратился около четырех часов дня. До его прихода подъехали двое мужчин на желтом Москвиче, сказали, что видели вчера нас по телевизору в программе «Утро». Вот что они написали в нашей Гостевой книге: «Дорогие энтузиасты хорошего дела. Дай Бог Вам счастливой дороги и успехов в вашей работе, и возвратиться живыми и здоровыми домой к своим семьям. Водители автобусов Семеновского ПТП». Подписи неразборчиво…

Подходили мальчишки: Вова, Денис, Виталий. Шли купаться мимо кибитки. Сказали, что лошади у нас красивые. А вскоре они возвращались после купания. Постояли у дымокура. Вова подал идею сходить за молоком в деревню Малое Васильево, где он живет.

-Если мама подоила корову, – говорил он, – я вам сейчас молока принесу.

Жара не спадает. Дружок мечется от жары и слепней. Дымокур едва теплится. В половине седьмого стали запрягать и без четверти семь, преодолев крутой подъем, вышли снова на автотрассу. Город Семенов – центр Семеновского района Нижегородской губернии. Есть в нем железнодорожная станция на линии Нижний Новгород – Котельнич, чугунолитейный завод, артель «Хохломская роспись» и другие предприятия местной промышленности. Две средние школы, учительский институт, техникум механической обработки древесины, Дом культуры, кинотеатр, библиотеки…В районе – посевы зерновых ( рожь, пшеница, овес), льноводство, молочное животноводство, лесная промышленность.

.   20-35. Только что попоили коней в безымянной речушке. Ходил в деревню Зименки за водой в крайний дом. Пока хозяйка лет шестидесяти набирала мне в доме воды в канистры, я присел на сосновые чурки возле калитки. Таким древним покоем повеяло от деревенской тишины и святости! Душа отдыхала от нашей суетной партизанской жизни…

Возвращался к кибитке деревенской улицей. Добротная русская классическая деревня, которых тысячи и тысячи загубила на корню власть советов.

20-40. Село Быдреевка. Река Керженец. На берегу полуразрушенный Храм. Место очень живописное. На воде чайки словно поплавки. Белые, белые. Женщина в брюках полощет белье. Велосипедист с удочками. Мост. Магазин.

 

21 июня 1992 года. 21-15.

Вечереет. Вчера после обеденного отдыха на границе двух районов, оставили Дружка.

Он явно устал от «собачьей» жизни. В последние дни, мы его везли внутри кибитки, ограничили его в свободе, а до поселка Пестяки он бежал рядом по трассе, был живой, энергичный. Но его неоднократно объезжали машины, едва не задавив. Поэтому мы днем его прятали в кибитку. Но в повозке ему жарко. Он томился, едва выдерживая до привалов. Ночью оставляли его на улице сторожить коней. Он лаял, если Лангуста путалась в привязи и всегда по делу. Коля всякий раз злился на его лай и предлагал  и ночью держать собаку в повозке. Николай вообще с первой ночи был настроен против Дружка и ругал меня, когда перед тем как запрягать коней я начинал поиски верного друга. Обычно Дружок прятался в траве и не реагировал на мой зов до тех пор, пока я не натыкался на него, затаившегося в густой траве.

Итак, Дружок остался на границе Семеновского и Красно-Баковского районов между деревнями Боковая и Михайлово. С потерей Дружка я перестал переживать за него по принципу: – Бог дал – Бог взял!

Вчера уже утром я его едва нашел, натолкнувшись на него в траве. Он не отзывался на голос, вероятно, задумал таким образом избавиться от нашей экспедиции. Теперь я могу с уверенностью сказать, что это и была Божья воля. Так как свою задачу в первые дни по охране кибитки и лошадей Дружок исполнил сполна. Теперь нам нужна была собака, посолидней. Все-таки рост Дружка был совсем не устрашающим для недобрых людей.

Ночь прошла без Дружка, без его голоса. Может быть, и кони чувствовали отсутствие собаки, ведь они уже успели привыкнуть к нему, а он тем более к ним. Стал даже пытаться заигрывать с лошадками, и начали обнюхиваться, как настоящие друзья. Правда Почта иногда пугала его.

Даже Николай, несмотря, что недолюбливал Дружка, в эту ночь сказал, что ему снился Дружок.

Вчера стояли ночь в деревни Сенькино. Познакомились с хорошими людьми – сибиряками: Николай Николаевич и Катерина. Он ветеринар, она – зоотехник. Оба с Омской области. Четверо детей. Старший сын – в восьмом классе. Младшей всего три месяца. Переехали сюда из-за детей. Там у детей на коже наблюдалось какое-то заболевание. А в этой местности недалеко отсюда есть участок под названием «Сорок ключей». Водой из этих ключей они лечат теперь ребятишек. Результаты налицо. Вся эта семья молодая очень добрая. Угостили нас молоком, с оладушками. Разговорились. Дом им дал совхоз. Стоил этот дом год назад всего пять тысяч рублей. Они как-то не смогли выкупить во время, а теперь стоимость дома выросла до пятидесяти тысяч рублей. Но дом плохой. Они уже живут в нем два года. И много труда и денег вложили в этот дом. Переделали сени на кухню, сложили новую печку. Николай Николаевич все делает своими руками. У него это получается. Особенно красиво из деревянных реечек сделана кухня. Но строительные материалы сейчас дорожают быстро. К тому же ничего не достанешь нужного. За это время они здесь обзавелись приличным хозяйством. Корова, бычок, овцы, куры, пять семей пчел, своя банька, огородик. Вот только проблема с кормами. В Сибири вручную уже давно для себя не косят траву. А здесь им приходится косить вручную. Лошадь они бы сейчас купили. Николай Николаевич просил в совхозе больного жеребенка, но ему не продали. Жеребенок сдох.

   По поводу постоялых дворов. Напротив их дома стоит цыганский дом заброшенный уже несколько лет. Катя согласна была бы в нем организовать вроде маленького постоялого двора. Продукты у них, в основном, свои. Мед есть. Банька. Но муж говорит, что из ревности и зависти соседи сожгут. Вот такая проблема. А постоялые дворы вновь нужно возрождать. Уже на современном уровне. Как раньше при Царе-батюшке были в каждой деревни свои постоялые дворы. Пусть сегодня это будет возвращаться в деревню. Сначала небольшие. Человек на пять – восемь. Где можно будет с дороги, особенно водителю – дальнобойщику, приклонить голову, покушать незамысловатую, но вкусную и полезную деревенскую пищу…

Утром встали в семь часов. Прошли мимо Красных Баков и миновали реку Ветлугу. Очень красивые места. Речка изумительная! Теперь уже почти ночь. Вокруг болота и леса. Вечер туманный и прохладный. Днем был дождь.

Назад на страницу Плонин Петр Федорович

Постоянная ссылка на это сообщение: http://gavposad-kraeved.ru/nashi-publikacii/plonin-petr-fedorovich/kniga-pervaya-ot-ivanovo-voznesenska-do-ostrova-saxalin-glava8/

1 комментарий

  1. Евгений Соболев

    Характеры у Петра и Николая абсолютно разные но это их не сближает.Для лошадей обязательно надо разводить дымокуры, да не один, а два или три , а в целом все очень интепресно.

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.