Распечатать Страница

Карцев Леонид Николаевич, конструктор бронетанковой техники

Карцев Леонид Николаевич, конструктор бронетанковой техники
6 votes, 5.00 avg. rating (99% score)

                                Карцев Леонид Николаевич

Леонид Николаевич Карцев – один из немногих наших современников, чей вклад в развитие и укрепление мощи нашего Государства невозможно переоценить. Под его руководством были созданы такие образцы бронетанковой техники, как танки Т-54А, Т-54Б, Т-55, Т-55А, Т-62, Т-62А, ракетный истребитель танков ИТ-1, которые получили признание не только в нашей стране, но и за ее пределами. Им были заложены основные технические решения самого массового за всю историю мирового танкостроения танка Т-72, признанного лучшим танком мира второй половины XX века.

Леонид Николаевич Карцев родился в 1922 году в селе Скомово Гаврилово-Посадского района Ивановской области в крестьянской семье. В 1940-м году, по окончании средней школы-десятилетки в поселке Петровский, он поступил в Ивановский энергетический институт. До начала войны закончить удалось всего два курса. Первым местом назначения был запасной полк связи в г.Казань, затем 3-е Саратовское танковое училище и отправка на фронт. Годы войны прошли на 1-м Украинском и 1-м Белорусском фронтах в составе 45-й Гвардейской танковой бригады 1-й танковой армии. Л.Н.Карцев принимал участие в Проскурово-Черновицкой, Висло-Одерской и Берлинской наступательных операциях. Его боевые заслуги были отмечены орденами Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалями “За отвагу”, “За взятие Берлина” и другими.

По окончании войны, успешно преодолев все вступительные экзамены, Л.Н.Карцев был зачислен сразу на второй курс Московской Академии бронетанковых и механизированных войск им. И.В.Сталина, которую окончил с золотой медалью в 1949 г. по специальности военный инженер-конструктор. В том же году Л.Н.Карцев был направлен на Нижнетагильский Уралвагонзавод, где уже в 1953 году был назначен на должность Главного конструктора танкового КБ Уралвагонзавода, в которой проработал последующие шестнадцать лет. За эти годы Л.Н.Карцевым и его коллективом был создан целый ряд образцов боевой техники, получивших признание как у нас в стране, так и за рубежом, в числе которых были танки Т-55 и Т-62. В 1968 г. за создание ракетного истребителя танков, опередившего мировое танкостроение на 20 лет, Л.Н.Карцев был удостоен Государственной премии СССР. Вершиной деятельности КБ под руководством Леонида Николаевича было участие в создании танка Т-72, выпущенного в количестве более 30 тысяч единиц, половина из которых и сейчас находятся на вооружении 20 стран мира. В 1966 г. за трудовые заслуги Л.Н.Карцев был награжден орденом Ленина. А вскоре, в 1968 г. ему было присвоено последнее воинское звание Генерал-майор-инженер.

Безусловно, основной вехой в жизни этого выдающегося человека была работа на Уралвагонзаводе. Тем не менее, впереди была еще война в Египте на Синайском полуострове в 1973 г., работа в Москве, аппарате Министерства обороны, Научно-исследовательском институте двигателей. 21 июля 2011 года Леониду Николаевичу Карцеву исполнилось 89 лет.

ист. сайт “Наше Ополье”

Молодым везде у нас дорога

В марте 1953 года директор Уральского танкового завода (так раньше назывался Уралвагонзавод) И. Окунев оказался перед сложным выбором. Специалисты харьковского завода им. Коминтерна, эвакуированные в Нижний Тагил во время Великой Отечественной войны, стали возвращаться на Украину. В итоге и без того небольшой конструкторский коллектив УТЗ стал быстро терять кадры. Теперь в качестве главного конструктора танкового КБ в Харьков возвращался А. Морозов. Кого назначить на его должность?
Иван Окунев был уникальным директором, о годах его управления и поныне рассказываются истории, которые давно стали легендами предприятия. Тогда в столь сложной ситуации он принял решение, удивившее многих. Танковое конструкторское бюро возглавил Леонид Карцев. За плечами нового руководителя, окончившего с золотой медалью Академию бронетанковых и механизированных войск, но все-таки молодого специалиста, проработавшего в КБ чуть больше трех лет, особых заслуг не было. Иван Васильевич сумел увидеть в нем не только перспективного и одаренного конструктора, но и великолепного организатора. Как показало время, выбор был сделан правильно. И. Окунев, как говорится, попал в точку, в дальнейшем ему не пришлось жалеть о принятом решении.
Когда новый главный конструктор впервые ознакомился со списочным составом КБ (впоследствии ОКБ-520, УКБТМ), в нем со всеми вспомогательными службами числились 120 человек. Как вспоминал позже Карцев, несмотря на малочисленность конструкторского бюро, в его помещениях было очень тесно. Специалисты сидели очень скученно, а их рабочие места даже по тем временам были оборудованы допотопным образом. Например, в группе трансмиссии было всего два кульмана. Не в лучшем положении находилось и опытное производство.
Все это, безусловно, крайне негативно сказывалось на работе конструкторского коллектива и, как следствие, на качестве выпускаемой заводом продукции. Это хорошо видно на примере танка Т-54.
Начало серийного производства показало, что для этой боевой машины, принятой на вооружение в 1946 году, были характерны серьезные недостатки, особенно в вопросах надежности. Дело дошло даже до того, что с целью обеспечения полноценной доработки конструкции танка Политбюро приняло решение о задержке серийного выпуска Т-54 на один год. В итоге весь 1949 год танковое производство на трех заводах страны (в Нижнем Тагиле, Харькове и Омске) было остановлено. Лишь к 1951 году на УТЗ удалось устранить большинство недостатков и наладить по-настоящему крупносерийное производство танков.
Удручающее положение дел в КБ не испугало Л. Карцева, с честью прошедшего через горнило Великой Отечественной войны, а, наоборот, заставило действовать быстро и энергично. Вскоре благодаря принятым решениям ситуацию удалось не только стабилизировать, но и кардинальным образом изменить в лучшую сторону. Отток кадров прекратился, в КБ стали устраиваться на работу молодые специалисты, окончившие различные вузы, в том числе такие престижные, как МВТУ им. Баумана и Ленинградский политехнический институт. Приток свежих сил, увеличение численности сотрудников конструкторского бюро и введение для них дополнительных поощрительных стимулов позволили активизировать работы как по дальнейшему совершенствованию находящегося в серийном производстве танка Т-54, так и по созданию новых образцов бронетанковой техники.
Безусловно, в этом была огромная заслуга и самого главного конструктора, работавшего, как говорится, рука об руку с директором завода. Такие качества Леонида Николаевича, как целеустремленность и настойчивость в достижении принятых решений, организаторские способности и умение работать с коллективом, объективно оценивать возможности завода при реализации принятых конструктивных и технологических решений, обладание чувством нового, во многом способствовали успешному решению поставленных задач.

Шестнадцать прорывных лет

Судьба отвела Леониду Николаевичу быть главным конструктором в течение 16 лет. Это было непростое, но вместе с тем интересное для коллектива и его руководителя время. Непростое потому, что согласно решению Министерства транспортного машиностроения конструкторское бюро УТЗ отвечало за серийное производство танков Т-54 на всех заводах отрасли, где выпускались эти боевые машины. Однако тем самым тагильчане лишались творческой работы, а значит, и серьезных перспектив. В то же время за харьковским КБ закреплялось право работать над созданием перспективного среднего танка.
Здесь надо сделать отступление и пояснить. Столь волевое решение в распределении задач положило начало негласному состязанию двух КБ. Порой оно перерастало чуть ли не в противостояние. Очевидно, специалисты, вернувшиеся в Харьков, никак не могли смириться с мыслью, что уральский Танкоград без их участия может стать законодателем танковой моды.
До сих пор не только в кругах любителей истории отечественного танкостроения, но и среди специалистов бытует точка зрения, согласно которой возглавляемое Л. Карцевым бюро в вопросах разработки перспективных образцов танков стояло как бы на вторых ролях и не дотягивало до уровня харьковского КБ. Имеющиеся на сегодняшний день документы позволяют однозначно говорить о том, что подобное утверждение весьма далеко от истины.
Благодаря активности и настойчивости главного конструктора удалось показать и доказать министерским чиновникам способность и возможность конструкторского бюро УТЗ разрабатывать оригинальные боевые машины с высокими техническими характеристиками, не уступающие, а зачастую и превосходящие зарубежные аналоги.
Первой ласточкой в этом деле стала разработка опытного образца танка <объект 140>. Хотя боевая машина по ряду причин так и осталась опытной, тем не менее сам факт ее создания наглядно показал, что коллектив, возглавляемый Л. Карцевым, был готов к решению сложных технических задач.
Во многом этому способствовала позиция, занятая руководителем КБ, которой он постоянно придерживался. При нем сложилась своеобразная творческая атмосфера, когда практически каждый рядовой конструктор мог попытаться реализовать себя как специалист, предлагая свои варианты решения поставленных задач. Если главный видел в этих предложениях новизну, рациональное зерно, то он всячески их поддерживал.
Под руководством Леонида Николаевича за шестнадцать лет разработано 26 образцов бронетанковой техники. Десять из них приняли на вооружение, а девять из этой десятки серийно выпускал УТЗ. Столь высокая результативность работы – лучшее свидетельство того, что именно при Л. Карцеве пусть и не сразу, но сложился и получил развитие эволюционный подход в вопросе создания различных образцов бронетанковой техники. Благодаря высокой степени унификации удалось в относительно небольшие сроки разработать значительное число машин. Среди них танки Т-55 и Т-62, ставшие на многие годы основой бронетанковых парков десятков зарубежных стран.
Менее многочисленный в серийном производстве, но не менее известным в мире стал ракетный истребитель танков ИТ-1. Новейшую разработку поручили заводу в 1956 году. Л. Карцев принял решение создавать его на базе серийного танка, а вместо пушки установить ракетное вооружение.
В июне 1960 г. заводской образец <объекта 150> был отправлен на бронетанковый полигон под г. Красный Кут Саратовской области для показа руководству страны и лично Н. Хрущеву, который, как ревностный поклонник ракетного вооружения, благожелательно принял объяснения по новому танку.
Особо надо отметить, что пусковая установка обеспечивала захват ракеты из боеукладки, вынос ее из боевого отделения, освобождение сложенных консолей крыла от фиксаторов, предстартовую проверку и старт ракеты. Днем и ночью, с места и в движении, используя 12 танковых управляемых реактивных снарядов <Дракон> с радиокомандной системой наведения, экипаж мог поражать цели на дистанции 300 – 3.300 метров.
ИТ-1 стал единственным чисто ракетным танком, принятым на вооружение в Советском Союзе. Танк серийно изготавливался на УТЗ с 1968 по 1970 год. За его разработку главный конструктор был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР. Из опытных машин, безусловно, стоит также отметить разработку образцов с газотурбинной силовой установкой – танков <объект 167Т> и <объект 166ТМ>.

От Т-72 до Т-90С

Однако особо хотелось бы сказать о проекте среднего танка, который позволяет по-иному взглянуть на роль Л. Карцева в деле создания <семьдесятдвойки>. На рубеже 1963-1964 годов в научно-технический совет Государственного комитета по оборонной технике под видом инициативной модернизации <шестьдесятдвойки> были поданы материалы по танку Т-62Б (в опытной разработке – <объект 167М> ).
Представленная боевая машина резко отличалась от серийного танка. Она имела корпус и башню с многослойным бронированием, ходовую часть, заимствованную с <объекта 167>, 125-мм гладкоствольную пушку Д-81, двухплоскостной стабилизатор вооружения, автомат заряжания карусельного типа на 19 выстрелов, а также усовершенствованную моторно-трансмиссионную установку с двигателем типа В-2 мощностью 780 л.с. Характерной чертой корпуса был наклон верхней лобовой детали под углом 68 градусов. Тот, кто хоть немного знаком с танком Т-72, наверняка обратит внимание на то, что по своим характеристикам Т-62Б почти совпадает с аналогичными показателями <семьдесятдвойки>.
В качестве справочной информации надо сказать, что технический проект танка Т-64А (<объект 434> ) был завершен примерно в это же время. Таким образом, ни о каком интеллектуальном отставании тагильского конструкторского бюро от харьковского КБ не может быть и речи.
К сожалению, проект танка Т-62Б так и не удалось довести до воплощения в металле, хотя Карцев, присутствовавший на рассмотрении проектов танков Т-62Б и Т-64А, настаивал на вынесении окончательного решения только после проведения сравнительных испытаний опытных образцов. Руководство Министерства оборонной промышленности отдало предпочтение другой машине. В итоге путь к созданию танка Т-72 растянулся на долгих десять лет. На этом пути ОКБ-520 под руководством Леонида Николаевича разработало еще несколько опытных образцов, в том числе <объект 172>.
Увы, но в 1969 году Л. Карцева перевели с поста главного конструктора на должность заместителя председателя научно-танкового комитета ГБТУ, так и не дав ему довести свое детище до стадии серийного производства. Однако его ученики продолжили начатое дело, а он на новом месте работы принимал активное участие в дальнейшем становлении танка. В конечном итоге в 1974 году на вооружение армии приняли боевую машину, впитавшую в себя многие технические решения, реализованные еще на танке Т-62Б. В этом, безусловно, огромная заслуга Леонида Николаевича Карцева.
Т-72 <Урал> (<объект 172М> ) – основной боевой танк, стоящий на вооружении армии нашей страны. <Семьдесятдвойка> стоит на вооружении стран СНГ, экспортировалась в страны Варшавского договора, Финляндию, Индию, Иран, Ирак, Сирию. Модификации Т-72 выпускались по лицензии в Югославии (M-84), Польше (PT-91), Чехословакии и Индии, которые в свою очередь также их экспортировали.
В настоящее время Государственной программой вооружения запланировано проведение модернизации Т-72. Она коснется всех основных боевых качеств танка – огневой мощи, защиты, подвижности и командной управляемости. Не обошли своим вниманием конструкторы УКБТМ и вопрос снижения заметности. Они решили его комплексно и обеспечили многократное снижение уязвимости танка от высокоточного оружия, средств разведки, а также в какой-то мере и от обычных средств поражения. На базе <семьдесятдвойки> создан ракетно-пушечный Т-90С, отвечающий самым жестким мировым требованиям к боевой машине. Его по достоинству оценили специалисты Индии, танк был принят на вооружение этой страны. В настоящее время ряд стран ведет переговоры о закупке Т-90С.
В заключение хочется вспомнить научно-практическую конференцию <85 лет отечественному танкостроению. Состояние и перспективы развития бронетанкового вооружения и техники>, которая прошла в год 60-летия Великой Победы над фашистской Германией. Тогда начальник Генерального штаба Вооруженных Сил России генерал армии Юрий Балуевский, впервые посетивший танковое производство в Нижнем Тагиле, заявил: <Скажу честно: восхищен. Восхищен увиденным и тем, что уральцы сумели сохранить и приумножить это уникальное производство. Потенциал завода воодушевляет, дает возможность не просто предполагать, а быть уверенным в том, что все заказы Минобороны, а они, несомненно, появятся и станут увеличиваться, будут реализованы в срок и с высоким качеством. Сегодня я это увидел собственными глазами>.
Коллектив, созданный Леонидом Николаевичем Карцевым, продолжает свои лучшие традиции в отечественном танкостроении. По крайней мере, эксперты и специалисты, посещающие в Нижнем Тагиле Международную выставку вооружения, военной техники и боеприпасов RUSSIAN EXPO ARMS, каждый раз ждут появления нового <объекта>, разработанного в УКБТМ. Как знать, может, в следующем году их ожидания и прогнозы превратятся в реальность.

 

Танков Карцева нет только в Антарктиде!

17.08.07 14:23 Армия, ВПК, спецслужбы

В России не заметили юбилей выдающегося конструктора бронетанковой техники!

Имя Леонида Николаевича Карцева хорошо известно всем, кто интересуется историей отечественного танкостроения. К сожалению, простому российскому обывателю, мозги которого забиты бытовыми проблемами, мыльными операми и гламурными похождениями, Карцев практически не известен. Но у всех на слуху название боевой машины, создателем которой он является, – Т-72. Танк, ставший рабочей лошадкой советской, а теперь российской армии.
Кроме этого, ранее он руководил разработкой Т-55 и Т-62 и других очень интересных образцов техники. Например, в 60-е годы в Нижнем Тагиле были созданы новые опытные танки. В настоящее время существует мнение, что если бы эти танки были приняты на вооружение, то отечественное танкостроение развивалось совсем по-другому. Нам бы удалось избежать кризиса отечественного танкостроения, возникшего из-за того, что Харьков протолкнул недоведенный до ума танк Т-64, который лишь через десять с небольшим лет после своего появления в войсках стал относительно боеспособным.
Сегодня о Леониде Николаевиче и о его конструкторской работе мы беседуем с независимым военным экспертом в области бронетанковой техники Алексеем Хлопотовым.
Недавно в России как-то не заметно отметили День рождения выдающегося отечественного конструктора Леонида Карцева. К сожалению, ему не были посвящены телевизионные передачи, по-моему, появилась лишь статья в Красной звезде.
А Леонид Николаевич никогда не был стяжателем Славы, Почестей и личных Благ! Он не был Героем Соцтруда, Госпремию получил по представлению организации – соисполнителя по одной из тем, воинское звание всего лишь генерал-майор – инженер и всего лишь кандидат технических наук: “Красную Звезду” получил в 1944-ом на фронте, в КБ – второй и последний орден – Орден Ленина. Таковым он был по жизни, таким остался и сейчас. Россия могла бы отблагодарить этого человека к юбилею – 85 лет как никак, но не случилось:
Напомните нашим читателям, какой вклад внес Карцев в развитие отечественных танков?
Вклад? Да СССР дожил до 1991 года только благодаря его “вкладу”! В самые тяжелые годы противостояния “холодной” войны костяк наших Сухопутных сил составляли танки – его танки! Это Т-54А, Т-54Б, Т-55, Т-62, он же дал жизнь легендарному Т-72. Его машины воевали и до сих пор воюют по всему миру. Его танков нет только: в Антарктиде!
Да, но ведь всем известно, что Т-54 это танк Александра Морозова!
Александр Александрович Морозов. Доктор технических наук, Генерал-лейтенант – инженер, Дважды герой Социалистического труда, Лауреат Ленинской и Трижды лауреат Госпремии, три ордена Ленина, орден Октябрьской революции, Суворова 2 ст., Кутузова 1 ст., Красная Звезда, Трудовое Красное Знамя – трижды: он “бросил” этот танк!
То есть как так “бросил”?
Да в прямом смысле! Увидев эскизный проект и узнав закладываемые в проект характеристики, Сталин воскликнул: “Это будет второй Т-34!”, однако с 1945 по 1949 год Морозов просто “вымучивал” эту машину. Дело дошло до того, что в 1949 году Правительство было вынуждено прекратить производство Т-54 на всех заводах до устранения критических недостатков. Почти целый год рабочие – танкостроители всей страны были без работы. Сидели на среднем окладе и использовались на хозяйственных работах. Александр Александрович был вынужден публично (!) каяться в содеянном: Ситуация начала исправляться когда за Т-54 взялся непосредственно один из заместителей Морозова – Колесников Анатолий Васильевич. В этот же, безусловно, тяжелый для Нижнетагильского Уралвагонзавода год зажглась и “звезда” Карцева. В 1949 году для исправления положения с Т-54 в КБ УВЗ распоряжением Правительства была направлена группа из десяти выпускников Бронетанковой Академии. В их числе был и Леонид Николаевич – выпустившийся с “красным” дипломом. Вот что про это пишет сам Карцев в своих воспоминаниях:
“Для начала нам всем поручили провести расчеты основ-ных узлов и механизмов танка Т-54, поскольку до нас никто в КБ таких расчетов не делал. Мне достался расчет планетарно-го механизма поворота танка (ПМП), который я выполнил за две недели. Руководитель группы остался доволен результа-том моей работы. Это окрылило меня и, закончив расчеты, я решился подать рацпредложение. Суть его была в том, чтобы уменьшить число сателлитов планетарного ряда. В результате оказались “лишними” четыре шарикоподшипника, два са-теллита, две оси и несколько более мелких деталей, снижалась трудоемкость изготовления ПМП. Экономическая эф-фективность этого предложения была бесспорной, и оно было принято для испытаний.
В сравнительно короткое время, увлекшись работой, я завершил новую конструкцию сапуна гитары, усиленного привода к генератору, улучшенного уплотнения выключаю-щего механизма ПМП и другие работы по совершенствованию отдельных узлов трансмиссии. Мне, тогда начинающему конструктору, в охотку была любая работа.”
Ну как, хорош был Т-54? Позже Морозов “заболел”, и под этим предлогом выехал в Москву, а в Тагил уже не вернулся. Его место, как я уже говорил, занял Колесников, а в марте 1953 года Главным конструктором крупнейшего в мире танкового завода стал Леонид Николаевич Карцев. В тот момент ему было всего 30 лет!
Действительно “бросил”: но ведь все равно получается, что Карцев лишь доработал машину Морозова, идеи и принципы, заложенные в конструкцию, остались “морозовскими”.
А что такое “идеи Морозова”? Мощное вооружение и сильная защита в габаритах и массе среднего танка? Соглашусь, что на бумаге в т.н. “эскизе” сие можно красиво изобразить, но эти идеи еще нужно реализовать в техническом проекте, потом в металле, потом поставить на конвейер – в производство. Что такое “Т-54 Морозова”? Это хорошая 100-мм пушка, но 3% попаданий и то с коротких остановок; толстая броня, но броневая конструкция рассчитывалась на противодействие 75 и 88-мм калиберным бронебойным снарядам гитлеровской Германии; даже просто ехать этот танк зачастую не мог! А что такое “Т-54 Карцева”? Конструкция МТО обеспечивала хорошую подвижность, неприхотливость в обслуживании, “неубиваемость”, колоссальную ремонтопригодность. Танк стал ходить не только по суше, но и под водой, и под ядерным “грибом”! Пушка та же, но точность стрельбы повысилась в 10 раз! На целый порядок!!! Была реализована возможность стрельбы в движении. Конструкция узлов бронекорпуса была переделана на противодействие подкалиберным боеприпасам новых противников – США и Англии. Что осталось от идеи и конструкции Морозова? Только силуэт! Если хотите, можете назвать это доработкой, я называю это созданием нового танка! Учитывая внешнюю схожесть, Т-54 Карцева с более ранними машинами, Т-54А и тем более Т-54Б я бы назвал “Волком в овечьей шкуре”, ну а Т-55 имел еще более разительные отличия.
А как тогда объяснить конструкторские просчеты с Т-62?
Какие – такие просчеты?
Говорят, в конструкции Т-62 забыли предусмотреть место под противоатомную защиту, как это могло случиться?
Это полный бред, ложь и очернительство! Так говорят заведомо предвзятые люди, не знакомые с историей отечественного танкостроения, а еще точнее, воспитанные на ее мифах. Люди, не знающие того, как и из чего формируется облик новой машины. В данном случае, система ПАЗ не предусматривала установку т.н. антинейтронного подбоя – внутреннюю обшивку из материала ПОВ, сокращающего воздействие проникающей радиации на экипаж. Техническое задание Главного бронетанкового управления на этот танк требовало повышение характеристик машины, установку новой более мощной пушки, но: при сохранении массы на уровне танка Т-55. Критичной величиной в данном случае, стали более длинные, на пределе возможности, выстрелы. Для того, чтобы сохранить боекомплект и обеспечить возможность работы с ним пришлось несколько увеличить размер боевого отделения. Это потащило за собой удлинение корпуса и, соответственно, рост массы. Для сохранения подвижности потребовалась установка более сильного двигателя – а это тоже лишний вес. В результате, еще на стадии проекта при пересчете развесовок стало ясно, что чем-то придется жертвовать. При согласовании с заказчиком жертвой усиления артиллерийского вооружения стал подбой. Однако это не означало, что подбой в принципе не помещался в машине – на рассмотрение заказчика был представлен проект и впоследствии были собраны опытные образцы танков, получивших название “Объект 166П”, на которых противоатомная защита была реализована в полном объеме. Увеличение массы машины составило около полутоны. Заказчики на тот момент сочли это неприемлемым. Таким образом, в серийное производство Т-62 пошел без подбоя. Где здесь конструкторский просчет? Очень хочется задать встречный вопрос: а так ли уж был нужен этот самый подбой?
А как же! Согласно получившим известность новым документам, Т-62 создавался под концепцию танка – истребителя. Предполагалось, что после непременного обмена ядерными ударами на поле боя останутся только танки: Это ведь было самое начало 60-х!
Все так. Только следует рассматривать проблему в комплексе. Во-первых, подбой – это лишь одна из составных частей комплексной системы обеспечения выживания экипажа при боевых действиях с применением ядерного оружия. И эта часть не самая основная! Основным элементом ПАЗ является ФВУ – фильтро-вентилляционная установка. Она обеспечивает фильтрацию воздуха от радиоактивной пыли, химического или бактериологического заражения, создает и поддерживает герметизацию отсеков путем наддува (создания повышенного давления). Подбой лишь ослабляет поток быстрых нейтронов – т.н. проникающую радиацию. Но этим же свойством обладает и основная броня! Так, кратность ослабления проникающей радиации у Т-64 составляла х16 – это было максимальное значение для танков того времени.
Однако, работы на ЧАЭС с применением бронетехники показали, что для эффективной защиты экипажа, при работе в зонах заражения требуется кратность не ниже х200. Только в этом случае снимаются ограничения на условия применения техники, минимальная кратность при этом должна составлять не менее х50 и только для БТР было сделано исключение по допуску в х20! Велика ли разница, получается между танком с “голой” броней (Т-62) и защищенным ПОВ (Т-64)? А кроме того, материал подбоя горюч! Локальные конфликты показали – степень повреждения машин от огня самая маленькая на Т-62. Т-64,Т-80 и Т-72 оснащенные подбоем и надбоем при отключенной системе пожаротушения выгорают полностью и практически не подлежат восстановлению. Это одна сторона медали, так сказать “техническая”, но есть еще другая – тактика применения. Об эшелонировании имеете представление? Можете не читать учебники по стратегии и тактике – прочтите “Обитаемый остров” Стругацких. Там все весьма популярно и доступно для понимания изложено. Вопрос сам собой снимется.
Алексей, в 1965 году Морозовым было “пробито” Постановление ЦК и Совмина о производстве на Уральском вагоностроительный завод нового харьковского танка, а согласно Постановлению от 15 августа 1967 года “Об оснащении Советской Армии новыми средними танками Т-64А и развитии мощностей для их производства”, на конвейере Уралвагонзавода должен был стоять Т-64А. Откуда там появился Т-72? Интернет и некоторые СМИ грешат прямыми обвинениями в адрес Карцева за саботаж правительственных решений и “провинциальный патриотизм” Леонида Николаевича. Как Вы это прокомментируете?
Те, кто такое говорят, просто пытаются переложить груз ответственности за многотипность нашего танкового парка с больной головы на здоровую, а зачастую, и просто не знают историю! Если углубиться в ее изучение, то мы увидим, кто и как выполнял вышеуказанные решения правительства. Хотите подробней?
Конечно!
Ну, тогда надо начать с того, что, как Вы правильно указали, в 1965 году Морозовым был пробит документ прямым образом запрещающий КБ Уралвагонзавода проводить разработки перспективного танка. Само по себе это решение было нонсенсом, его подоплека – тема отдельного большого разговора. Однако нас сейчас оно интересует как факт, создающий фон, на котором происходили описанные ниже события. Этой бумагой за Нижним Тагилом оставлялось лишь право сопровождать серийное производство Т-62 и заниматься его модернизацией. Под этим флагом Леонид Николаевич и вел все дальнейшие работы. Тем временем, КБ Морозова, бросив в очередной раз заниматься своим творением – об.432 или Т-64, сконцентрировало усилия на разработке новой машины – об.434 – будущем Т-64А. Опытные образцы были изготовлены в 1966-1967 годах, и после испытаний в мае 1968 года танк был принят на вооружение Советской Армии.
Однако, не дожидаясь результатов испытаний (в очередной раз – можно вспомнить ситуацию с преждевременным запуском в серию Т-44 и Т-54) 15 августа 1967года вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР за N802-266, которое называлось: “Об оснащении Советской Армии новыми средними танками Т-64А и развитии мощностей для их производства”. Документ предусматривал развертывание производства Т-64А на всех танковых заводах страны. Сложность конструкции и степень технологической проработки машины была такова, что требовалась коренная перестройка существующих производств со строительством новых мощностей на всех заводах, а особенно резко требовалось нарастить выпуск двигателей 5ТДФ, так как завод им. Малышева не мог выпускать двигатели в потребных объемах. Вышеупомянутое Постановление предусматривало серьезные капитальные вложения в реконструкцию и развитие требуемых мощностей. Огромные деньги были выделены на расширение производства 5ТДФ в Харькове. Для наращивания выпуска двигателей фактически требовалось строить новый завод. Это требовало времени, а армия требовала новый танк. Кроме того, двигатель 5ТДФ в то время имел много рекламаций по ресурсу.
Двигателестроение вообще было ахиллесовой пятой советской экономики. Так, к примеру, “кировчане” всегда испытывали острый дефицит мощных двигателей для тяжелых танков, что вынудило их заняться тематикой ГТД. Используя конструкторский и творческий задел в этом направлении, и обладая мощной административной поддержкой, КБ Кировского завода занялось оснащением Т-64А газовой турбиной. Впоследствии это вылилось в создание еще одного советского основного танка – Т-80. Но не о нем сейчас речь. Решение проблемы двигателя искали и в Харькове. На основании Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 15.08.66г. N645-205 КБ Морозова проводило ОКР по отработке резервного варианта “Объекта-434″ с челябинским дизельным двигателем В-45. Собственно, работы по проектной проработке резервного варианта МТО с четырехтактным дизелем проводились в КБ Морозова еще на рубеже 1959-61 годах. В это время морозовцы “подпольно” ставили В-2 на об.430, а позже уже вполне официально В-36 в об.435 – вариант машины на базе об.430. История с об.430 и соответственно об.435 как известно закончилась печально, но : по тихому! Проект был закрыт Постановлением ЦК и СМ от 17.02.1961г за N141-57. Этот же документ давал “зеленую” улицу новому проекту Морозова – об.432. Посулы были большие – на бумаге машина военным нравилась. К началу ноября 1962 года уже состоялось решение о запуске об.432 в серию на заводах в Харькове, Тагиле, Омске и чуть позже в Челябинске. На заводы уже начала передаваться документация по машине, когда стало ясно, что об.432 у Морозова в очередной раз не получается!
А.А.Морозов так пишет в своем дневнике: “С 10.05. по 13.05.65 Завод посетили тт Смирнов Л.В. Зверев С.А. с ними до 250 человек (смежники, МОП, директоры институтов и др.). В ЦК КПСС и СМ большая тревога за “432” – танк есть и танка нет (нет двигателя). Мы – самые опасные поставщики Армии. За 4,5 месяца этого года не организовано производство из-за срывов других заводов. Теряется вера у лиц, которые нас поддерживали. Много еще недоделок по двигателю, танку и смежникам. По-настоящему производство танка еще не начато. На заводе грязь, неисполнительность, безразличие и равнодушие к бракоделам.”
Для спасения ситуации Морозов опять был вынужден заняться вариантом машины под 4-х тактный челябинский дизель. На совещании в ЦК КПСС у Устинова Д.Ф. 16.04.1965г. Александр Александрович выступил со следующим предложением: “Если делать танк “432” с двигателем В-45, то только у нас. Это будет скорее и лучше. У меня сомнений в В-45 нет. Делать это надо во всех случаях”. Его предложение было поддержано. Новый вариант машины получил название об.436. Снова цитирую Морозова: “02.10.65. Совещание у директора по изд. “436” с дизелем В-46. Из 61 спецификации осталось 5. Надо собрать 3 машины в октябре 1965 (обязательно!!). :19.11.65. Совещание у Бахирева. По “436”. Первая машина будет собрана до середины декабря”. Но уже 22.03.1966. на совещании при посещении завода генералом армии Батицким П.Ф. было принято решение: ” п.2.Передать изд. 436 т. Морову в Омск для последующей отработки и доводки”. Как Вы думаете с чего бы это? Ведь всего лишь год назад Морозов настаивал на том, чтобы эту машину делали харьковчане?
А по-Вашему, в чем причина?
А с того, что первого февраля 1966 года состоялось совещание в МОП. Пункт N5 решения гласил: “5.В феврале подготовить ТТЗ по “434” для утверждения 12 ГУ МОП и Заказчиком”. Тем самым Морозов начал “похороны” своего очередного “шедевра”! Продолжение работы по об.436 стало бесперспективной затеей. Тему нужно было снимать, но решиться на выход в верха с таким предложением Морозов не мог – что называется “пороху не хватало”! Вот на Омск все и свалили, чтоб там по-тихому прикрыть. Отличия об.434 от об.432 заключались, главным образом, в усилении вооружения. МТО и двигатель оставались прежними. И, соответственно, проблемы, с ними связанные, никуда не делись. От того, как я уже упоминал, в августе того же года было принято решение о создании резервного варианта с челябинским В-45. Как видите, харьковчане всякий раз пытались опереться на “нормальный” дизель как на последнюю надежду, но всякий раз отступали – московские чиновники с завидной регулярностью прикрывали провальные проекты т.Морозова.
После выхода августовского Постановления 1967 года, триумфального для Морозова и его КБ, в Харькове настал период самоуспокоения. Про машину с четырехтактником как-то сразу забыли. В самом деле, под 434 отдавались все крупнейшие танковые заводы страны! Дело было за малым – спихнуть машину в серию, а там: пускай серийщики занимаются расхлебыванием недоработок, устранением дефектов, т.е. всем тем, что в просторечье называется – доводка. Если с Т-54 такой фокус прошел, то почему бы ему и с Т-64А не прокатить? Однако Александр Александрович не учел одного – время начало играть против него! Он с 1951 года кормил армию обещаниями о новом танке, эдаком vundrwaffe, а в армию шли машины Карцева! Естественно и военные, и руководство министерства оборонной промышленности стали более настороженно и критично относиться к посулам с Украины.
Тем не менее, под программу Т-64А были выделены огромные деньги. В Тагил, Ленинград, Омск и чуть позже Челябинск была передана техническая документация на машину. На заводах началась подготовка к производству об.434 – Т-64. Начала разрабатываться и изготовляться новая оснастка, отрабатывались техпроцессы, шло строительство новых производственных мощностей (трудоемкость Т-64А была выше трудоемкости изготовления Т-62 почти в 3 раза!). И это, надо заметить, опять ДО официального принятия Т-62А на вооружения! Тагил, как Омск и Ленинград, также выполнял решения правительства по подготовке производства Т-64А. Однако с него никто не снимал план выпуска Т-62 и задачи по его совершенствованию. Собственно, перед КБ УВЗ стояла только одна задача – сопровождение серийного производства Т-55 и Т-62, работы по совершенствованию Т-62. Следуя этим направлениям, в КБ Карцева были проведены работы по усилению вооружения Т-62 и улучшению его подвижности. В опытный танк была поставлена 125мм пушка Д-81, разработан свой собственный оригинальный автомат заряжания. Была проработана установка новых более мощных 4-х тактных дизелей. Большая работа была проведена по системам воздухоочистки и охлаждения. Для улучшения подвижности была отработана новая 6-ти катковая ходовая часть. Все эти решения с положительным результатом были проверены и испытаны на целой серии опытных машин. В начале ноября 1967 года, на празднование 50-летия Октябрьской революции в Нижний Тагил приехал министр оборонной промышленности С.А.Зверев. Во время этого визита министру был показан опытный вариант танка Т-62 – Т-62Ж со 125-мм пушкой Д-81 и автоматом заряжания. Зверев залез в машину и самым внимательным образом ознакомился с работой АЗ. Будучи очень грамотным техническим специалистом, он по достоинству оценил все преимущества тагильского АЗ. Оценив его, Зверев сам, прямо предложил Карцеву: “А давайте поставим Ваш автомат в харьковскую машину!”. Дело в том, что в Т-64 не работал не только двигатель, но и механизм заряжания! Очень показательная фраза на этот счет есть в дневнике Морозова: “24.05.65. Время 8-30. Совещание у Морозова по вопросу: “Информация т.т. Моргулиса и Иванчи о ходе испытаний 2-х изделий в в/ч 68054″. Моргулис: – МЗ работает ненадежно. Задержки все старые. Мириться с этим положением нельзя. Военные относятся к МЗ критически. По МЗ положение хуже, чем по двигателю. На Кубинке было сделано 113+106 выстрелов 45+23 имели задержки (31%). Вопрос с МЗ – аварийный и КБ занималось им недостаточно. С таким МЗ выходить на контрольные испытания нельзя. При плохой работе МЗ никто не даст “добро” машине. Необходим глубочайший анализ каждого дефекта МЗ. В целом прогресса по МЗ нет и даже заявляют, что раньше было лучше” – это относилось еще к об.432, однако за 2,5 года положение практически мало изменилось.
Естественно в предложении Зверева речь шла о машине не серийной спецификации, а ее мобилизационном варианте с двигателем В-45. Эту машину по Постановлению от 15 августа 1967 года УВЗ должен был выпускать в особый “мобпериод”, т.к. в этом случае ожидались большие проблемы с поставкой 5ТДФ – завод по производству двигателя был один, а танковых заводов было четыре! С наращиванием выпуска или не дай Бог при уничтожении двигательного завода Т-64А могли остаться без “сердца”. Кроме того, работы по резервному варианту об.434 с В-45, разработка которого задавалась Морозову Правительством в августе 1966 года, практически не велись. УВЗ получил из Харькова документацию на Т-64А с 5ТДФ, но не имел ее на мобвариант, производство которого он должен был бы развернуть в случае наступления мобпериода. А как выпускать танк, которого нет еще и на бумаге?
Будучи, прежде всего министром и тонким администратором, Зверев, принимал свои решения с оглядкой на ранее принятые Правительством решения. Его предложение Карцеву поставить в Т-64А челябинский дизель нисколько не противоречило недавнему совместному постановлению ЦК и Совмина по Т-64А. Возможность иметь два варианта машины (харьковский и тагильский) и выбрать лучший была привлекательной. Учитывая, что проектируемые машины являлись резервными или мобилизационными вариантами, сроки не жали. Харьков уже значительное время занимался адаптацией Т-64А к V-образнику, и шансы Тагила сделать, подобную машину раньше были скорее призрачными. Установка тагильского АЗ в Т-64А большим “криминалом” тоже не выглядела – неискушенным членам Правительства эта подмена была практически не заметна, а заказчику было важно в целом соблюсти принцип механизации заряжания и надежность работы механизма, что тагильский вариант обеспечивал с лихвой. Так как неразрешимых противоречий с ранние принятыми решениями не было, Зверев разрешил Карцеву работать. А Карцев за эту работу очень крепко ухватился. Надо сказать, что Леонид Николаевич прекрасно видел и знал все недостатки харьковской машины. Будучи Государственником с большой буквы он не мог допустить, чтобы крупнейший завод отрасли выпускал для Армии негодную машину. Карцев неоднократно подвергал конструкцию Т-64 критике на совещаниях самого различного уровня. Однако критика в адрес Морозова почти всякий раз отметалась. Приказ Зверева давал шанс Карцеву попытаться исправить просчеты в конструкции нового танка. Приказ МОП от 5 января 1968 года дал официальное начало работ в Нижнем Тагиле по разработке модификации Т-64А с двигателем В-45К и автоматом заряжания бескабинного типа.
Прошу отметить факт того, что решение поставить в Т-64А двигатель В-45, было принято на уровне Правительства, и это решение Морозовым долгое время игнорировалось! Прошу отметить факт того, что предложение поставить в Т-64А с двигателем В-45 автомат заряжания, разработанный в Тагиле, было сформулировано и озвучено МОП в лице министра! За язык его никто не тянул, хотя собственно АЗ демонстрировался для целей модернизации Т-62. Надо сказать, что изначально Карцев задал очень высокие темпы работ своему КБ. Ведь предстояло решить массу задач. Главными были двигатель и трансмиссия. В-45 как и 5ТДФ не был доведенной конструкцией. Он представлял собой перефорсированный вариант все того же знаменитого дизеля В-2 от танка Т-34. А любое форсирование, так или иначе, ведет к потере надежности. Над В-45 надо было еще работать и работать, но создатель этого двигателя – Трашутин доводить его уже не хотел. Карцеву пришлось приложить не мало усилий, чтоб убедить челябинских двигателистов всерьез заняться работой.
Мемуары Л.Н.Карцева
“Воспоминания Главного конструктора танков”
http://militera.lib.ru/memo/russian/kartsev_ln/index.html

Знаменитый земляк родное село не забывает. Статья в газете “Сельская правда” от 21.07.2012 г.=

2013 год, 29 мая. Решение Совета Гаврилово-Посадского муниципального района №171 “О присвоении звания “Почетный гражданин Гаврилово-Посадского муниципального района Ивановской области”.

 

Постоянная ссылка на это сообщение: http://gavposad-kraeved.ru/lyudi-ostavivshie-svoj-sled-v-istorii-goroda-i-rajona/posadskaya-i-selskaya-intelligenciya/karcev-leonid-nikolaevich-konstruktor-bronetankovoj-texniki/

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.