«

»

Апр 13 2014

Распечатать Запись

К нам приехали гусары двести лет тому назад.

К нам приехали гусары двести лет тому назад.
10 votes, 5.00 avg. rating (99% score)

                       К нам приехали гусары…двести лет тому назад.

Военная история – это не только история сражений, но и повседневная, длительная, вдалеке от театров будущих военных действий подготовка, являющаяся  залогом обороноспособности и будущих побед. Суворовские слова “В мирное время солдат тоже на войне” – яркое тому подтверждение. Плодородное Владимиро-Суздальское ополье, куда нога иноземного захватчика со смутного времени ступала не иначе, как под конвоем, во все века было местом средоточия русских сил для подготовки отпора врагу. Ополье – исторический центр и сердце России. Для коренных россиян – олицетворение и образ родины, которую он отсюда и отправляется защищать. Здесь до начала XIX века сосредотачивались вотчины многих представителей военных династий: А.А.Суворова, И.П.Салтыкова, князей Голициных, Вадбольских, дворян Бутурлиных. Сюда определялись на длительную дислокацию после изнурительных походов и жестоких сражений пехотные, артиллерийские, мушкетерские, гусарские и других наименований полки.
До первой половины XIX  века, в доказарменную еще эпоху, население здешних городов и посадов, сёл и деревень, исправно несло квартирную повинность, на практике реализуя возникший гораздо позже лозунг “Народ и Армия едины!”.

Участники исторических сражений рассказывали об их перипетиях мещанским, крестьянским и купеческим ребятишкам – будущим воинам не на казённых мероприятиях по отредактированной и утвержденной бумажке, а за обеденным столом или на выпасе, где мальчики могли подержать в руках и видавшую виду саблю и примерить кивер “весь избитый” и взобраться на горячего скакуна.

Следует сразу отметить, что многие крестьянские, а равно и дворянские дети селений Гавриловской дворцовой коннозаводской волости проходили службу вплоть до XX века в кавалерийский частях,  в том числе и лейб гвардии. Так, сын заводского смотрителя И.К. Кизмера – Иван Иванович Кизмер, участник Отечественной войны 1812 года, начинал свою службу гусаром. Позже он командовал Мариупольским гусарским полком (первым командиром которого был М.И. Кутузов), а закончил службу в должности первого военного коменданта г. Москва и в звании генерала от кавалерии.

Дети погибших в боях солдат из числа Гаврилово-Посадских мещан определялись во Владимирский Военно-сиротский корпус.

Советская, а ныне Российская Армия, возродили многие славные традиции русской армии. Так семь лет назад “Красная звезда” приступила к реализации идеи генерал-полковника Владимира Завершинского об издании материалов полковых историй самых прославленных полков. Первая публикация этой серии (от 06.08.2006) “Они последними оставили Москву” не случайно была посвящена истории 10-го гусарского Ингерманландского полка, сформированного в Москве боярином Стрешневым в 1704 году по указу Петра.
гусарский полк1Эта прекрасная публикация, тем не менее, вызвала и чувство горечи. Девять лет дислокации этого полка в Гавриловском посаде, за время которых произошла и смена названия его и масти конского состава и много других важных событий отражены лишь троеточием. Вот цитата: “В конце 1831 года вошедшие в Польшу русские войска, в том числе в 4-я гусарская дивизия, в составе которой находился Ингерманландский полк, вступили в Россию. Первоначально полку был дан маршрут до Старого Быхова Могилевской губернии. Однако затем ингерманландцам приказали  идти к Москве, где полк простоял почти два года, после чего был передислоцирован в Суздаль…. Кстати, в 1841 году полк утратил своё коренное наименование и, приняв имя своего шефа, стал называться  гусарским наследного Гросс-Герцога Саксен Веймерского полком. …
гусары1
“В конце мая 1841 года полк был переведен в Харьковскую губернию.”

В короткой цитате сразу две неточности. Во-первых, полк прибыл на дислокацию не в Суздаль, а в Гавриловский посад. Во-вторых, на новую дислокацию – в Харьковскую губернию (г. Чугуев) полк отправился не в 1841 году, а 1 апреля 1842 года.
90912217_708893_3_crИ не один Ингерманландский полк располагался в те годы в Суздальском ополье, а вся 4-я гусарская дивизия. Еще 29 мая 1830 года ратуша Гавриловского посада получила отношение Суздальского квартирного комитета в котором сообщалось о прибытии в скором времени на назначенные по дислокации  квартиры 2-й бригады дивизии в составе Киевского и Митавского гусарских полков, штаб которой был назначен в посаде. Должны сразу оговориться, что хотя повествование и начато с истории Ингерманландского полка, .речь в дальнейшем пойдёт так же и о Киевском, поскольку их боевые судьбы неразделимы. Да и в мирное время часто они располагались бок- о- бок.
Тут же последовали предписания гражданского губернатора: об увеличении количества пожарных инструментов; о выделении квартиры для бригадного командира генерал-майора Гельфрейха  “Сообразно его чину и со всем удобствами, какие только возможны”; о подыскании помещения на 2000 четвертей провианта, и др.. Квартира Егору Ивановичу Гельфрейну была назначена в доме купца 2-й гильдии Платона Федоровича Зимина, но поскольку Зимин сообщил, что якобы в доме неисправны печи, то генерала решили поселить в доме купчихи Шумовой.

Вскоре в посад пожаловал и сам губернатор под предлогом ревизии краткого регистра.

Отношением Суздальского стряпчего от 14 июня № 394 предписывалось “Чтобы валяющийся в здешнем посаде по улицам и площадям разный лес и мусор был нимало медля убран и сор на оных очищен”.

После извещения вдовы Шумовой о вселении к ней на квартиру генерала моментально последовала её реакция  – долговая претензия к Платону Зимину на 8 тысяч рублей по векселям. После чего вопрос о вселении Гельфрейха в её дом был снят. Вместо него поселили командира Киевского гусарского полка Д.А. Балашова, майора лейб -гвардии (что по табелю о рангах соответствовало армейскому полковнику), сына бывшего при Александре I министра полиции  А.Д.Балашова. Он временно командовал полком в период отсутствия полкового командира М.М. Гротенгельма.

Балашов оставил о себе в Гавриловском посаде память как очень энергичный, распорядительный и толковый командир. “Слуга царю – отец (несмотря на свою молодость) гусарам”.

В первом его отношении в ратушу он “просит для соблюдения порядка и тишины сообразно воинским и  гражданским постановлениям приказать кому следует дабы по пробитии  вечерней зори ежедневно в 9-ть часов вечера в расположении вверенного ему полка и штаба в здешнем посаде кабаки были закрыты и не прежде оные открывать как после утренней зори, а в воскресные дни после божественной литургии”. Далее он требует “к предохранению от пожара подтвердить всем жителям иметь возможную осторожность с огнем. Трубок во дворах и особенно на улицах не курить”.

Полковые лазареты были расположены в доме купца Алексея Григорьевича Жилина на нижнем порядке. ( Ныне ул. IIIИнтернационала) Очевидно, что среди гусар были раненые в ходе польской кампании.  В начале октября в лазарете скончался корнет Митавского полка Ефремов. Его упряжная лошадь была выставлена на торги в посаде. Пока у нас

нет точных данных о местах квартирования офицеров этого полка в  посаде. Командиром же его на тот момент был полковник Иван Иванович Левенштерн, участник Отечественной войны 1812 года, мемуарист.

Настоящим испытанием для командиров явилась известная эпидемия холеры 1830 года. Балашов принял энергичнейшие меры для защиты населения и воинского постоя от этой напасти. Написанное им 16 октября отношение “по предмету предохранения жителей посада и воинского постоя от болезни, свирепствующей в столичном городе Москве, именуемой холерой, учинить следующее: гражданам сего посада, имеющим свои домы через квартальных объявить с подписками, чтоб они без ведома  сей ратуши и господина полицейского чиновника отнюдь никого проезжающих из Москвы принять в домы свои не осмеливались. В противном случае за невыполнение поданной подписки дом каждого жителя немедленно будет оцеплен…”

В результате строгих мер и дисциплинированности гусар и граждан посада ни одного случая болезни обличено не было, в отличие от Суздаля и других близлежащих городов, где были оцепления и летальные исходы.

Однако соблюдать строгую воинскую дисциплину в поселении, основу благосостояния которого во многом  определяли питейные продажи, было нелегко. В связи с этим 13-го декабря Балашов своим отношение за № 1700 о воспрещении содержателю здешнего трактира (Ивану Мяхкову) “Чтобы он нижних чинов Киевского гусарского полка не только в ночное время, но и днём в трактир не пускал”.

Весна 1831 года ознаменовалась важным для полка событием – доставкой в посад с Тульского оружейного завода партии оружия. Какого именно? Источник умалчивает, но обвязачный материал из-под него – 5 ящиков, 15 циновок, 120 толстых веревок и 20 фунтов пакли после оценки местным ценовщиком был успешно продан с публичного торга под контролем поручика Аландаренко. По окончании продажи майор Балашов  предписал “Торговый лист оригиналом доставить в полк для предоставления куда следует” (сумма за проданные материалы составила 45 рублей 90 копеек).

В начале сентября резерв полка под командованием ротмистра Пташинского выступил “из нынешних квартир в Минской губернии  город Виленку оставив 8690 пудов сена, 479 четвертей овса в пользу казны и лазаретные вещи по  приложенной ведомости в заведование сей ратуши”.

А вскоре последовало предписание Владимирского губернатора “о сбережении имущества после выступления в поход господина генерал-майора Гельфрейха”. Поход этот против польских мятежников был важной вехой в полковой истории. Полк под командованием полковника  Гротергельма особенно отличился в сражении при Вилькомире.

На отношение дежурства 4-й гусарской дивизии от 2 января 1832 года, которая запрашивает  информацию о письмах, направленных в адрес обераудитора 4-й гусарской дивизии 13 класса Петрова или полученных женой его, имеющей пребывание в здешнем посаде в доме вдовы Шумовой, ратуша сообщала, что жена аудитора Петрова выехала к нему в г. Слоним вместе со священнической женой того полка в декабре 1831 года. В Гавриловском посаде остался лишь денщик генерала Е.И.Гельфрейха при его вещах.

Точной даты возвращения гусар из похода в источнике нет, но уже  23 января 1833 года командир Киевского гусарского полка Балашов в своём отношении ратуше изъясняет, что “здешний мещанин Василий Андреев собирает разного рода упалых скотов и за гривну в бане своеей с них снимает кожи. Он находит сиё во-первых противно существующему насчёт сего порядку в допущении означенному мещанину заниматься сим внутри посада, и во-вторых, вероятно, что собираемые им животные подвержены разным  болезням, то в предотвращении могущей вкрасться от него заразы на строевых лошадей вверенного ему полка он обязан принять зависящие от него меры”.

А в начале весны прибыл впервые в посад полковник Гротенгельм, который отношением от 20 апреля дал знать ратуше, что “для занятия полковою работою находится при полке его портной мастер Могилевской губернии мещанин из евреев Гирша Давыдович Гольперин с товарищами (6 человек) и просил в случае надобности чинить сим евреям законную защиту и охранять от притеснений”.   Гротенгельм, как и его предшественник балашов квартировал в лучшем доме Гавриловского посада у вдовы первого бургомистра Алексея Ивановича Шумова – Акулины Алексеевны. Вдове, как и её покойному супругу робеть перед армейскими чинами не пристало. Ведь Алексей Иванович в бытность свою откупщиком питейных сборов в Юрьеве Польском и Переславле имел тесные деловые отношения с генерал-лейтенантом, князем Борисом Андреевичем Голицыным. Возглавившим в 1812 году Владимирское ополчение. Поскольку в Симе,вотчине Голицыных имелось винокуренное производство, Шумов брал их продукцию на реализацию. В трудные для Голицыных моменты он поддерживал их материально. Нет сомнений, что князья проездом из Владимира в Симу многократно по пути останавливались в богатом доме Шумовых. Не исключено, хотя и не подтверждено документально (пока), что с ними здесь бывал и П.И.багратион. Зато имеется ряд документов, свидетельствующих. Что вдова Б.А.Голицина Анна Александровна и их сыновья полковники Александр, Андрей и  подполковник Николай неоднократно получали, судя по сохранившимся с 1818 года, после смерти супругов Шумовых ,  у них расписок на крупные ( до 50 тысяч рублей) суммы, так и не возвращённые до смерти Акулины Алексеевны.Были у голицыных во время дислокации в уезде Ингерманландских гусар и другие причины посещать посад кроме сугубо финансовых. Ведь Анна Александровна приходилась не только тёткой генералу Багратиону. Но и внучкой сподвижника Петра I А.Д.Меншиков, который будучи на тот момент генерал-губернатором Ингерманландии (территория современной Ленинградской области) являлся шефом одноимённого управляемой им территории полка. Конечно об этом хорошо были осведомлены и полковой командир  только что прибывшего на постой в Гавриловский посад Ингерманландского гусарского полка и сами Голицыны.

 Из отношения полковника Владиславлевича от 2.11.1833 г. видно, что часть его полка квартирует в селе Крапивново.

Под лазарет Ингерманландского полка отдан общественный дом, занимавшийся прежде присутственными местами, переведенными в дом мещанина Алексея Григорьевича Ковыляева.

13 июля того же года  ратуша получает отношения командиров и Ингерманландского и Киевского полков о доставлении к ним сведений о ценах на овес, сено и солому.

Такого наплыва войск посад, по-видимому, ещё не знал. И 20 июля предписанием Владимирского гражданского губернатора за № 9622 доводилось до сведения решение военного начальства о переводе штаба Киевского гусарского полка вместо здешнего посада для квартирования в г. Юрьев-Польский. Из польского похода Ингерманландский полк возвращался через Лифляндию. Это видно из отношения полковника Владиславлича к ратуше посада от28 июля. В нём он просит прислать ценовшиков для оценки вещам, принятым из Динабургского артиллерийского ведомства. Назначенным в публичную продажу. Динабург (ныне город Даугавпилс в Латвии) славился одной из самых мощных крепостей в восточной Европе, кстати, единственной, сохранившейся до наших дней почти в первозданном виде. Артиллеристы крепости щедро поделились с гусарами порохом и другими припасами, тара из под которых и предназначалась к продаже с торгов. Тем временем в посад завозилось продовольствие. Мука и крупы закупались на месте. В августе в полковых продовольственных балаганах. Имевших пирамидальную форму и очень внушительный объём было налицо только муки 6472 четверти, 7 четвериков и 1с4/30 гарнца, а так же 5394 мучных и 606 крупяных кулей под засыпку нового урожая.    Почти девять лет пробыли в нашем городе «Ингерманландцы». Семейные офицеры привезли сюда свои семьи. С семьёй командира полка Г.В.Владиславлевича жила его племянница. А его же племянник – Илья Степанович Владиславлевич – майор и георгиевский кавалер по выходе в отставку обосновался в Суздальском уезде. Он похоронен при церкви села Нельша (ныне Тейковский район Ивановской области). Находили здесь свою судьбу и другие гусары. Так ротмистр Штральборн женился на дочери помещика Трегубова, поручик Дик на дочери купеческой вдовы Ковыляевой, Исафат Невядомский нашёл невесту в селе Тейково.
Гусарские офицеры были вхожи в богатые купеческие дома. Ходили на балы… Сохранились в подлиннике стихи неизвестного поэта из гусар описавшего бал вдоме купца И.И.Барашкова по случаю его именин. Вот первые строфы из них.

На берегу реки Болотной

Стоит посад, две церкви в нём
Домов порядочных с полсотни
Здесь за грехи и мы живём.

Там есть купечество, мещанство

Там голова гостиный двор
Там представители дворянства
Секретари и всякий вздор

Там есть красотки молодые

Есть и ревнивые мужья
Во фраках франты удалые,
Но описать не в силах я 

Всего.Что есть в посаде славном

Все сплетни, кто и как живёт
И в здешнем обществе забавы
Кто жизнь какую тут ведёт.

Не будем больше  забавляться

Пустыми толками. Мечтал,
Давно мечтал хочу признаться
Я описать посадский бал….

             Штаб лекарь полка Громов лечил и свидетельствовал заболевших местных жителей. Однако идиллия наблюдалась отнюдь не во всём. Уже сам факт. Что, например, на 1836 год в маленьком, с населением немногим более  тысячи человек городке было занято постоем 190 домов. И только 27 домов по бедности были освобждены от постоя, да один дом отправлял квартирную повинность деньгами, говорит о том ,что в отношениях местных жителей и постояльцев рано или поздно должны были назреть конфликты. Квартировавшие здесь трое штабс – и пятнадцать обер – офицеров не могли контролировать большое количество нижних чинов. Тем более , что последние не отличались монашеским смирением. И конфликты назрели. Особенно буйным нравом отличался поручик телепнёв. Не отставал от него и корнет поляков, который. Как следует из жалобы крестьян. Отобрал у них воз яблок и двух лошадей.) Посыпались одна за другой жалобы на кражи и избиения. В результате была создана специальная комиссия по делу о жалобе на воинских чинов. От военной стороны в неё вошёл ротмистр Киевского полка Кутузов. На время конфликты были улажены.
Но самым резонансным оказалось дело по разбору конфликта между поручиком Телепнёвым и сыном Гаврилово-посадского купца и одновременно кузнеца (бывали и такие сочетания статусов) Ивана Киселёва, давшего отпор задире. После чего друзья обиженного гусара, сопроводив Киселёва на гаубтвахту полка, нанесли ему тяжёлые побои. Вскоре полк выступил на смотр в Москву. Комиссия же по разбору конфликта отправила отношение в московскую управу благочиния, чтоб та соблаговолила учинить допрос причастным лицам полка. В самом же посаде допросы производил майор Эссен. В числе прочих показания давал и волостной голова П.М.Волченков. Применение физического насилия в отношении дворянина считалось серьёзным преступлением. Но дело всё же замяли. И до конца дислокации полка – 1 апреля 1842 года крупных эксцессов не было.
А через 12 лет – 13 октября 1854 года «буяны» из Ингерманландского и Киевского полков проявили чудеса героизма в сражении при Балаклаве во время Крымской войны 1854 – 1855 гг.. В этот день они не только наголову разбили, но и практически уничтожили цвет английской кавалерии. За семь минут схватки, (где счёт идет на секунды) была изрублена неприятельская конница. В живых осталось не более 60 человек. Гусары в этом сражении тоже понесли большие потери. На месте сражения позже был установлен памятник героям-гусарам и создан музей. Вполне возможно, что под многими из гусар в той битве были кони, на которых они отправились из Гавриловского посада на новую дислокацию.       

 Волченков Б.А., член Русского Географического Общества (Ивановское региональное отделение), г.Гаврилов Посад.

 


Постоянная ссылка на это сообщение: http://gavposad-kraeved.ru/k-nam-priexali-gusary-dvesti-let-tomu-nazad/

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.