«

»

Апр 18 2016

Распечатать Запись

25-й кадр Липицкой битвой

25-й кадр Липицкой битвой
8 votes, 4.50 avg. rating (91% score)

25-й кадр Липицкой битвой.

 

Автор: И.С. Карцев («Союз краеведов Ополья»).

Памятник_Липицкой_битве

Нынешний год в краеведении Ополья ознаменован юбилеем известного в  истории события – 800-летием одного из крупнейших междоусобных сражений русских князей  – «второй Липицкой битвы», произошедшей в окрестностях г. Юрьева-Польского 21 апреля 1216 г.  С одной стороны эта тема достаточно изучена. Главным образом, это относится к исследованиям, связанным с изучением текстов летописей, количество которых так велико, что многообразие их трактовок безгранично. С другой стороны, место битвы, а также место погребения тысяч ее жертв до сих пор не установлено.

На протяжении последних двух столетий были написаны десятки работ, посвященных данному вопросу. В свое время эта тема затрагивалась в монографиях археолога А.С. Уварова, советского историка Я.С. Лурье и др. Но и сегодня актуальность этой темы подчеркивается  работами многих исследователей: А.А. Астайкина, Д.М. Шкрабо, А.В. Зорина, Ф.В. Кнокова и др. Тема Липицкой битвы является одной из популярных и на краеведческом проекте «Наше Ополье».

В работе «О проблеме поиска местности “второй Липицкой битвы” картограф Андрей Анатольевич Астайкин со ссылкой на Я.С. Лурье приводит анализ исторических источников, содержащих сведения о Липицкой битве, классифицируя их на три группы по степени достоверности. Главным образом, данная классификация строится на хронологической последовательности появления источников. При этом к первой группе (наиболее важной) авторы относят старший и младший изводы Новгородской I летописи. Ко второй и третьей группе – более поздние списки. Третья группа источников, содержащая «очевидные многочисленные авторские наслоения», относится авторами к наименее надежной. Также к этой группе отнесены «внелетописные источники» и «мнения энтузиастов» [1].

Но помимо летописей и их производных существует ряд других независимых от них источников, включая архивные документы, которые могут дополнить исходную информационную картину новыми данными. Удивительно, но к этим источникам исследователи Липицкой битвы в своих работах почти или совсем не обращаются.

Этим дополнительным источникам и будет посвящена эта статья.

Чтобы сократить объем статьи, не делать акцент на летописных контекстах, которых достаточно в большинстве современных исследовательских работ, и по этой причине хорошо известных всем интересующимся данным вопросом исследователям, летописные цитаты в статье приводится вообще не будут. Подробности каждый может получить в  «Полном списке русских летописей».

При этом основная цель статьи не заключается в установлении места сражения, а обобщает дополнительные краеведческие наработки, которые могут быть использованы профессиональными исследователями Липицкой битвы в своих трудах.

Также прошу читателей, обративших свое внимание на эту работу, дочитать ее до конца, не предавать критике отдельно выделенные положения, а проанализировать их в едином комплексе представленных фактов.

 

  1. Малоизученные архивные документы – межевые планы первой половины XVII в.

Наиболее важными из малоизученных источников древних георгафических описаний в контексте рассматриваемых исторических событий, являются документы о межевании земель Юрьев-польского уезда, начиная с первой половины XVII в. В этих документах содержатся сведения о местных топонимах, некоторые из которых не отражены не только на современных, но и на древних картах. Эти материалы особенно интересны и дороги автору тем, что были засвидетельствованы почти 400 лет назад его далеким предком старостой дворцового села Скомово Ананием Васильевичем Карцовым.

В самом раннем из данных документов, при описании 20-й межевой границы упомянута пустошь Копцова, принадлежавшая бывшему Егорьевскому монастырю [2]. В данном документе эта пустошь с государевыми землями сел Скомово, Юрково, Беляницыно отмежевывалась от земель сельца Вындово помещиков Харламовых. Название этой пустоши может трактоваться многообразно. Например, как диалектическое «о»-кающее преобразование слова «капище» (место языческого храмово-обрядового комплекса). Но в данном документе есть следующий комментарий, описывающий линию межевания: «от ямы копцевской оврагом вверх до кадовища». Из этого контекста понятно, что на Копцевой пустыни была яма, а точнее ямы. Последнее следует из описания другой межи сельца Вындово с дворцовым селом Юрково «от земли Егорьевского монастыря пустоши Копцевой», где межевым ориентиром являлись «ямы копцевские». Возможно, что в данном случае речь шла о межевых ямах, но можно предположить, что название пустоши связано со словом «копать», а ямы указывают на то, что в этом месте мог быть достаточно массивный выем грунта, в том числе для создания насыпных захоронений. Еще одно интересное слово из данного контекста «кадовище». Можно предположить, что это слово содержит пропущенную согласную букву или также имеет диалектическое искажение, по смыслу обозначая и сейчас используемое в Украине слово «кладовище» (то есть кладбище). Таким образом, здесь возможна интересная связь по межевой границе между местом выемки грунта и места захоронения. Вероятно также созвучие этого слова со словами «кадища» (кадка) в смысле места хранения каких-то запасов; «кадить» в смысле чадящего (дымящего) места или его происхождение от корня «кад», обозначавшего кадастровый смысл «размер, мера» (две последних версии предложены В.Ю. Обойщиковым прим авт.).

Теперь попробуем проследить ход этой межи. Ее описание в межевом деле очень подробное, но изобилует всякого рода ориентирами, которые сегодня восстановить невозможно, а именно упоминаются ямы с камнями, дубки, кривые дубки, рябинки и т.д. Но кое-что понять из этого, тем не менее можно…

Межевание начинается с приведенной выше цитаты от «ямы копцовской» (владения Егорьевского монастыря прим авт.). Здесь следует обратить внимание, что Копцева пустошь находилась не рядом с Егорьевским монастырем, а только ему принадлежала, так как в другом межевом деле сельца Галкино упомянута дорога, которой «ездят из Егорьевского монастыря на пустошь Копцеву». В этом межевом деле упомянуты границы Копцовой пустыни (по Копцевскому оврагу) с землями сел Беляницыно и Вындово. Здесь же упомянута дорога, «что ездят из сельца Вындово на пустошь Копцево».

Таким образом, можно сделать вывод, что пустошь Копцева граничила с землями сел Вындово, Галкино, Беляницыно, Юрково и Скомово, к которой шли дороги как минимум из Вындово и Егорьевского монастыря, территория которого при этом не прилегала к границам этой пустоши. Ее местоположение с учетом более поздних межевых описания 1670-х годов достаточно точно устанавливается (район 1, рисунок 1) [3]. Все упомянутые топонимы отразим на карте:

1-25-й кадр Липицкой битвой

Далее (от кадовища), пройдя овраг и направо, упоминается дорожка, по которой ездили из села Юрково (ранее Юриково прим. авт.) в село Беляницыно, а затем опять ямами, дубками на «вражек, а со вражка на гробницу, а от гробницы посред дубравы на мокорь, а от мокри через дорогу, что ездят из деревни Галкино в село Юриково». Слово гробница определенно указывает на место захоронения. Его размер, время создания не указывается. В истории известны упоминания этого слова применительно и к массовым захоронениям. По мнению автора, это место могло находится в районе бывшей ракетной точки у села Скомово, где на возвышенности есть родники и заболоченные места «мокри». Обратим внимание, что несмотря на хорошее, высокое место, богатое источниками воды, оно не было заселено и даже запахано (здесь упомянута дубравка). Это вполне логично, если предположить, что тут было древнее захоронение. Оно, собственно, в тексте и упомянуто. Известно, что до археолога Уварова крестьяне не трогали даже курганы, которыми была усеяна вся территория Ополья. Таким образом, у нас выстраивается интересная географическая связь: место выкапывания грунта – гробница.

Далее в документе идет описание линии «от дубравки на долинку», затем к реке Гзе и вниз до старой валовой межи, а «старою валовую межою к дороге, что ездят из села Юриково в село Беляницыно (т.е. обратный ход – прим. автора) а от дороги направо на старую валовую межу к дубравке к Бездушнице, к Бездушницкому вражку». Под Бездушницей, видимо, подразумевается речка в Бездушном овраге, который отмечен на межевых картах конца XVIII века около села Юрково, недалеко от дубравки с гробницей, кадовища и Копцевых ям. Это название также недвусмысленно указывает на место, где «нет душ», то есть, возможно, место захоронения тел. Последующее описание также вполне хорошо привязано к месту, а именно: «а Бездушницовским врагом вверх до старые валовые межи, а межою в овражек Ляжовку, а Ляжовским врагом в Петриловский враг, а Петриловским врагом попошед немного налево к горе».

Эти сведения так же уникальны. Овраг Лежевской и речка Лежовка присутствуют на межевых картах XVIII в. Сегодня это речка Скомовянка. Далее указано названия Петриловский овраг и гора. Это удивительно! Но где находится Петрилова гора, вам скажет любой житель села Скомово, которое и расположено у подножия этой горы. На ней находится и самая высокая точка Ивановской области – высота 212 м. Сотни лет это название существовало в местном обиходе и никто не придавал ему особенного значения. Петрило – довольно архаичная форма личного имени. Набрав это имя в интернет-поисковиках, легко найти упоминание новгородского посадника Петрилы Микульчича (1131–1134). И самое интересное, что этот Петрило известен своей борьбой с суздальскими князьями за контроль над доставкой опольского хлеба. А где наиболее удобно было бы разместить «таможенный» пункт? Конечно, на самом высоком месте, видимость с которого составляет 20 километров и более. Возможно, что названия всех местных гор были связаны с именами тех, кто имел на этих высотах какой-нибудь контрольный или административный пункт. Здесь отметим и упомянутое в межевании местных пустошей еще одно обособленное близлежащее название – Петрилову пустошь, находившуюся недалеко от Копцевой пустоши и так же принадлежавшую Егорьевскому монастырю. Археологи так же отмечают, что на местах пустошей часто ранее находились хозяйственные или жилые постройки, как правило, небольшой площади в пределах одного или нескольких дворов.

Здесь же любопытно обратить внимание, что Петрилова гора – единственная из местных гор, чье название и место известно точно! Еще известно упоминание о Борисовой горе, с которой князем Голицыным было переселено 3 крестьянских двора в начале XVIII века в село Турабьево, так же находящееся в ближайших окрестностях [4].

К вопросу местных гор мы еще вернемся, а пока добавим на нашу карту новую упомянутую топонимику (Рисунок 2).

2-25-й кадр Липицкой битвой

  1. Два монастыря.

Интересным и даже в какой-то степени уникальным фактом является нахождение в полукилометре друг от друга сразу двух древних монастырей – Георгиевского (Егорьевского) мужского монастыря и Ильинского девичьего монастыря [5]. Оба находились в окрестностях  бывшего села Турабьево Юрьев-Польского уезда и, вероятно, в окрестностях предполагаемого места Липицкой битвы, в 2-3 км. от основного русла реки Липни.

Святой Георгий – покровитель воинства, особо чтимый на территории Ополья. Культ этого святого в данном месте особенно концентрирован. Георгиевские церкви находились и в селе Владычино, и в селе Пиногор, расположенных всего на расстоянии 2-х км. к северу от Георгиевского монастыря. Названия Юрково, Юрьевское поле, Юрьева гора и Юрьев так же связаны с этим именем. Оно же, как известно, принадлежало и одному из главных участников Липицкой битвы, князю Юрию (Георгию) Всеволодовичу.

Тема истории упомянутых монастырей заслуживает особого внимания, но в рамках данной работы, к сожалению, нет возможности касатья ее более подробно. Отметим лишь факт их древнего существования и факт нахождения непосредственно в районе той местности, где произошла Липицкая битва.

При этом отметим, что выбор места строительства монастыря, а тем более двух рядом, должно было иметь какую-то весомую подоплеку. Теоретически возможно, что этот факт был связан с местом гибели или захоронения большого числа людей (воинов), а так же с необходимостью призрения оставшихся после этого их многочисленных вдов и детей, так как большинство погибших со стороны Владимирской коалиции, скорее всего, были родом из близлежащих земель. Здесь же вспомним итоговые положения предыдущего раздела, где внимание обратил на себя факт принадлежности Егорьевскому монастырю двух пустошей, не находящихся рядом с монастырем, к которым шли дороги от монастыря, но не было на их местах пашни и сенокоса, а была рядом упомянута гробница.

Есть также предположение, что этот Георгиевский монастырь мог патронироваться юрьевским храмом Егория Страстотерпца, так как в дозоре 1613 г. в описании состояния города Юрьева после литовского разорения была упомянута «слободка за рекой Колокшей, а в ней крестьян 7 дворов. Оброк платят Егорьевскому протопопу с братией» [6]. Именно 7 крестьянских дворов значилось во владении упомянутого нами Георгиевского монастыря в первой половине XVII в. [7] Это может косвенно свидетельствовать об особой исторической значимости данного места.

 

  1. Археологические подсказки.

Несмотря на распространенную критику версии Липицких событий, предложенную графом Уваровым, его исследования принципиально отличаются от абсолютно всех остальных проведением реальных археологических исследований [8]. Но в данной работе подробности его выводов для нас также не являются основными, а основными и неоспоримыми являются его находки.

Взглянем на археологическую карту, составленную графом Уваровым в 1851–1854 гг. Точками на этой карте он обозначил так называемые им «военные курганы». Не вдаваясь в подробности описаний содержимого каждого кургана в отдельности, мы обращаем внимание на их территориальную локализацию в Юрьевском уезде, которая опять же для данной местности вполне четко выражена.3-25-й кадр Липицкой битвой

 

Следующими любопытными «археологическими» обстоятельствами являются результаты современных археологических исследований, проведенных в последние годы сотрудниками института археологии РАН во главе с академиком Н.А. Макаровым. Одним из важных выводов археологов стало то, что Ополье на протяжении XI-XII вв. было местом загородных резиденций древнерусской знати. Уровень местной знати был, очевидно, достаточно высок. Так, во время раскопок могильника у села Шекшово был найден топор с символикой Рюриковичей – парадное оружие XI-XII вв. На торцевой части шейки топора было обнаружено изображение трезубца с треугольником в основании – тамгообразный знак, близкий знакам князей Владимира Святославича и Ярослава Владимировича [9].

При этом отметим, что как минимум одно из селищ древнерусской знати находилось в границах рассматриваемой территории, к западу от села Скомово. По одной из версий эта усадьба могла принадлежать одному сыну Всеволода III, князю Владимиру (Дмитрию), ушедшему из Юрьева-Польского в 1213-м году. Так же не исключено, что владельцем этой усадьбы был и сам Всеволод III [10]. В Липицкой битве князь  Владимир участия не принимал, так как находился с 1215 по 1218 гг. полоцком плену, но являлся участником междоусобных распрей своих братьев, продолжавшихся не один год. Эти данные, прежде всего, говорят о том, что в рассматриваемый период (начало XIII века) окрестности в северной части юрьевских земель были плотно населены, а каждое поселение могло быть загородной вотчиной знатного воеводы или князя. Несмотря на первые упоминания сельских поселений этого региона лишь в XV-м веке, их основание, а также названия, могли быть связаны с историческими лицами более раннего периода [11]. К обсуждению этого вопроса мы перейдем несколько позднее.

Ранее нами упоминалась работа уважаемого исследователя и картографа Андрея Антатольевича Астайкина, в которой он в качестве важного критерия идентификации места сражения указывал необходимость «скопления остатков оружейного мусора (элементов защитного доспеха, деформированных остатков оружия и деталей конской упряжи) вместе со следами кратковременного присутствия здесь войск (иконки, нательные кресты, пуговицы, застежки, остатки инструментов и т.п.)» [1]. Эта точка зрения, по сути, верна, но трудность выделения такой локализации обусловлена не только тем, что в истории данной местности было немало военных столкновений, но и тем, что здесь были сосредоточены военные базы древнерусской знати. Например, еще до официального запрета «чернокопательства» перечень упомянутых изделий в ассортименте был найден к северу от села Скомово.

Дополним этот тематический раздел наших рассуждений, пожалуй, еще только одним небольшим фактом, условно относящимся к археологическим.

В километре к юго-востоку от села Скомово есть небольшое всхолмление, поросшее редколесьем, которое в народе называется «Петух». За всю историю, сколько не пытались его распахивать, ничего путного из этого дела не выходило. Ничего на «Петухе» не растет. Эта часть Юрьевского ополья исторически считалась самой плодородной. Толщина черноземного слоя здесь доходит до метра, а в отдельных местах и более. Пробные запашки «Петуха» с разными заглублениями показали, что черноземный слой здесь отсутствует полностью и сразу на поверхности располагается глина. Возможен, конечно, вариант насыпного грунта в данном месте, но более правдоподобной видится версия о том, что здесь, скорее, он был снят. Когда, для каких целей и в каком месте такое количество грунта могло быть использовано не ясно, но такой факт в данной местности кажется интересным.

При этом всем известен насыпной земляной холм в бывшей турабьевской усадьбе помещика Демидова конца XVIII века. В материалах краеведа А. Торлина указано место, откуда бралась земля для этого холма. Оно находилось в полукилометре вверх по реке Гзе. Всего упоминаются 3 ямы. Их размер был таким, что в каждую яму «вошел бы крестьянский двор с избой» [12]. Демидовы приобрели Турабьевскую волость в 1770-х гг., поэтому упомянутые 3 ямы не могли быть копцевскими ямами, упомянутыми при межеваниях первой половины XVII в. [13]

 

  1. «Говорящие» топонимы.

Еще одним важным источником исторических сведений о рассматриваемом периоде является местная топонимика. Часть топонимов, а именно реки Гза и Липица (Липня), город Юрьев были прямо упомянуты в летописях в связи с Липицкими событиями [14]. При ближайшем рассмотрении топонимов северной части бывшего Юрьев-Польского уезда именно там бросается в глаза сосредоточенность таких топонимов, трактовка которых прямо или косвенно может быть связана с летописными повествованиями о Липицкой битве. Опять же в этом вопросе автором предлагается сосредоточиться не на точности предложенных расшифровок каждого конкретного топонима, а на их тематической географической кучности.

Ратково.

Это название бывшего села в первую очередь намекает на его связь со словом «рать». Здесь важным является исторический диалектический вариант этого топонима – «Ратьково». Документально село известно с XV-го века [11]. Любопытно место, где сейчас находится урочище Ратково – это ровная площадка среди выраженных неровностей рельефа местности, окруженная оврагами.

Версии о названии села от имени владельца и др. возможны, но не для общих выводов не существенны. В данном случае будем рассматривать версию трактовки топонима, как «место рати»  (войска, сражения).

  Юрково.

Вполне определенно это название поселения связано с именем Юрий, а точнее его вариантом «Юрик», так как ранние упоминания данного топонима имели запись «Юриково» и относятся к XV-му веку. Смысл этого топонима, в числе прочего, можно трактовать, как «владение Юрия» или «место Юрия». Здесь вполне допустимо проведение параллели с именем одного из главных фигурантов Липицкой битвы – князем Юрием Всеволодовичем.

Тут же можно вспомнить и о предшествующих рассуждениях о загородных резиденциях древнерусской знати в этих местах. Это место могло принадлежать так самому князю Юрию, так, к примеру, по версии краеведа Ф.В. Кнокова, и одному из его известных сподвижников Юряте, погибшему на поле битвы [15].

Интересно созвучие этого имени с летописной «Юрьевой горой», упоминаемой местом дислокации одной из коалиций  во время Липицкой битвы. Учитывая точное местоположение Петриловой горы, можно предположить, что соседняя высота, средняя и самая высокая из вершин трехглавой возвышенности (216,2 м.), которая находится непосредственно у села Юрково (условно «место Юрия») вполне могла называться одноименно – Юрьевой (см. рисунок 2). Аналогия соседнего группового топонима Петриловой горы, одноименных пустоши и оврага также дает шанс такой версии.

Городище.

Фактически современное название этого поселения несет в себе сведения о месте древнего города, что не вызывает никаких сомнений, особенно учитывая здешние остатки высоких валов и заполненного водой рва. Известно также и его былое название – Мстиславль. Многие ассоциируют это место с упоминанием города с таким названием в «Списке русских городов дальних и ближних», датируемого XI–XII вв. Действительно, еще в документах первой половины XVII в. можно встретить упоминания этого места как «городище Мстиславле» [16].

Связь названия этого былого города с именем Мстислав здесь вполне очевидна, и практически без сомнений, что это имя принадлежало князю. Не углубляясь и в эти рассуждения, просто вспомним еще об одной ключевой фигуре рассматриваемого Липицкого конфликта, дважды связанного с этим именем – князе Мстиславе Мстиславовиче Удатном.

 

Иворово.

Помимо того, что это поселение имеет самое раннее документальное упоминание среди всех вышеперечисленных, оно, с большой долей вероятности, говорит о том, что его владелец или человек, как-то связанный с этим местом, носил имя Ивор [11]. Любопытно, что среди участников Липицкой битвы одним из командующих ростовско-новгородской коалиции упоминается некто Ивор Михайлович, который с учетом указания отчества определенно был знатного происхождения. Как владельцу села Юриково, так и владельцу села Иворово теоретически ничто не мешало быть непосредственными участниками означенных событий вблизи своих владений, где они могли иметь даже свои небольшие военные подразделения.

Скомово.

Это, казалось бы, с первого взгляда не коррелирующее ни с чем название, на самом деле интересно. Этот, тоже древний, местный топоним, впервые упомянутый в XV-м веке, не имеет каких-то явно выраженных смыслов, но обратившись к этимологическим словарям можно выделить пару любопытных версий. Одна из них может строиться на трактовке названия села как места, где что-то смяли, сбили, скомкали. Это могло относиться, к примеру, к наспех сбитому военному лагерю или даже к боевому подразделению (отряду, войску), от которого остались нагромождения останков людей, лошадей, обозов, мусора и т.д. Другая версия – это связь названия со словом «скомить» в значении «болеть, страдать» (в том числе ноющими болями), что может предполагать размещение здесь раненых, инвалидов, места их последующего лечения и даже проживания [17].

Одновременно интересно, что окрестности села Скомово исключительно богаты родниковыми водами. Здесь и сейчас находятся десятки родников, что могло быть важным фактором для снабжения водой большого количества людей в период длительного пребывания. Дебит самого крупного родника на склоне Петриловой горы таков, что сейчас его хватает для снабжения водой всего села и даже охлаждающего оборудования местных совхозных ферм.

Юрьевское поле. 

Название этого поля также фигурирует в описании места битвы. Теоретически можно связывать его название с окрестностями г. Юрьева, но есть упоминание Юрьевского поля в работах все того же археолога Уварова, где он описывает раскопанные им курганы на поле именно с таким названием конкретно у села Скомово [18]. На карте Уварова один из курганов был отмечен с южной стороны села Скомово. Возможно, что археолог имел ввиду поле к югу от села, к востоку от села Юрково. Это название могло быть принадлежностью все того же группового топонима, связанного с именем Юрий и Юрьевой горой.

Можно также отождествить название «Юрьевское поле» и «Георгиевское поле», что может предположить его географическую ассоциацию не только с селом Юрково, но и с Георгиевским монастырем.

Ростовская дорога.

Практически не вызывает сомнений, что участники каждой из противоборствующих коалиций в апреле 1216 года пользовались этой дорогой. Определенно, что этот путь – один из древнейших местных трактов, соединявших Ростовскую и Суздальскую земли задолго до становления Юрьева-Польского. По этой причине его историческое направление не шло в сторону Юрьева. Это, собственно, еще отражает межевая карта конца XVIII века, где Ростовская дорога обозначена и идет в сторону современного Гаврилова посада. Отметим и ее на карте (рисунок 4). Таким образом, направление этого важного тракта могло определять и основные направления перемещений отрядов коалиций в период 19-21 апреля 1216 г, а именно в северной части юрьевских земель.

Бездушный овраг, Бездушница.

Этот топоним отображен не только на межевых картах конца XVIII века, но и гораздо более ранних межевых описаниях. Его обсуждение было уже проведено нами ранее (см. рисунок 2).

Городецкой овраг.

Это название также присутствует на межевых картах конца XVIII века около сельца Галкино. Его название могло быть связано с защитными строениями на берегу оврага. В этой связи вспоминается летописная «твердь», как промежуточное место дислокации войск во время Липицких событий.

Само слово «городец» ранее обозначало небольшой огороженный город. Поэтому такое название может указывать и на какое-то древнее городище в этом месте.

Дополним нашу карту всеми новыми вышеперечисленными географическими объектами, а также расширенными границами двух основных географических летописных ориентиров, однозначно связанных с местом битвы, рек Липни и Гзы (Рисунок 4).

4-25-й кадр Липицкой битвой

Вывод.

Наши рассуждения о возможной связи различных топонимических, географических, краеведческих, археологических, документальных факторов и фактов с событиями, произошедшими на территории Юрьевского ополья 800 лет назад, могут быть спорными и даже не верными. Но их независимые локализации вполне наглядно концентрируются в одной и той же местности.

Каждый упомянутый эпизод в отдельности может являться малоинформативным и маловероятным. Но вероятность того, что одно из группы этих предположений достоверно – определенно велика. В таком случае, даже один из этих факторов, будучи верным, точно указывает на местность, где произошли Липицкие события. А так как все приведенные факты указывают на одну и ту же местность, то вероятность правильной локализации может приблизиться к единице.

В радиолокации известны так называемые «шумоподобные сигналы», трудно различимые на фоне шума, но несущие нужную информацию. Для их детектирования используются специальные устройства, настроенные на этот «невидимый» сигнал. Возможно, что кто-то из профессиональных исследователей Липицкой битвы найдет что-то полезное в приведенных рассуждениях для «детектирования»  места Липицкой битвы J.

 

P.S. Материалы данной статьи обсуждались автором с Ф.В. Кноковым («Союз краеведов Ополья») и А.М. Барановым (клуб «Реликтопоиск»).

 

Ссылки на источники информации:

 

  1. А.А. Астайкин О проблеме поиска местности второй Липицкой битвы / Наше Ополье. – №2(15), 2016. – С.19-29.
  2. Межевые книги Юрьев-Польского уезда межевания кн. Григория Андреевича Шехонского и подьячих Петра Васильева и Родиона Бекетова / Поместный приказ. РГАДА. Ф.1209. – Кн. 12468, 1644 – 1648. – Лл.29–98.
  3. Межевые книги Юрьев-Польского уезда 7177 г / Поместный приказ. РГАДА. Ф.1209. – Кн. 12471, 1668. – Лл.802–811.
  4. Ландратская перепись 1710 г. РГАДА. Ф.350. – Д.472, 1710. – Лл.11501151 .
  5. В.Березин, В.Добронравов Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской Епархии Выпуск III Суздальский и Юрьевский уезды. 1896. С.298 – 457.
  6. Дозорная книга г. Юрьева-Польского / Поместный приказ. РГАДА. Ф.1209. – Кн. 913, 1613. – Лл.168–184.
  7. Межевые книги Юрьев-Польского уезда 7153–7155 гг. / Поместный приказ. РГАДА. Ф.1209. – Кн. 12466, 1644. – Лл.127–129.
  8. Уваров А.С. Две битвы 1177 и 1216 годов по летописям и по археологическим изысканиям // Древности. Труды Московского археологического общества. М., 1870. – Т. 2. – С. 120–131.
  9. Н.А. Макаров, А.М. Красникова, И.Е. Зайцева Новые исследования средневекового могильника Шекшово в Суздальском Ополье / Новости ИА РАН, 2013
  10. И.С. Карцев История села Скомово по археологическим исследованиям / Наше Ополье. – №2(9), 2014. – С.38–45.
  11. Духовные и договорные грамоты князей Великих и удельных под редакцией С.В.Бахрушина. – Москва: Издание Н.Н. Клочкова, 1909.
  12. Архив краеведа А.С. Торлина, 1933.
  13. Дела молодых лет, Юрьев-Польский уезд, РГАДА. – Ф.1209. – Кн.3/12505. – Л.234 – 236.
  14. Полный список русских летописей.
  15. Д.М. Буланин Повесть о битве на Калке, и о князьях русских, и о семидесяти богатырях (из Тверской летописи) / Электронная библиотека православной книги Халкидон.
  16. Переписная книга г. Юрьева-Польского и уезда, Боголюбского и Опольского станов Юрьевской приписи Владимирского у. переписи Алексея Философова и подьячего Алексея Демидова.–РГАДА.–Ф.1206. – Кн.12467, 1646.
  17. Толковый словарь Даля. 2-е издание. – Т.4, 1882.
  18. Меряне и их быт по курганным раскопкам Исследование графа А.С. Уварова. – Москва: Синодальная Типография на Никольской улице. – 1872.

Памятник_Липицкой_битве

 

 

Постоянная ссылка на это сообщение: http://gavposad-kraeved.ru/25-j-kadr-lipickoj-bitvoj/

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.